Спускаюсь, ступая босыми ногами по прохладным дощечкам, и замираю на границе тьмы и света, услышав четкий женский стон снизу.
Меня окатывает жаром.
Только глупец не поймет, что там происходит.
Я уже собираюсь развернуться и уйти, но что-то меня останавливает.
Любопытство.
Спускаюсь ниже на пару ступеней, наклоняюсь и выглядываю из-за перил.
Вижу, что на диване со спущенными до пола брюками сидит мужчина в расстегнутой рубашке, а на его коленях, спиной ко мне, прыгает женщина с растрепанными каштановыми волосами, одетая в черное платье с белым воротничком, которое болтается у нее на поясе. Рядом с диваном валяются лакированные черные туфли на высоком каблуке.
В тот же миг узнаю в мужчине Ильдара.
Он сжимает женщину в объятиях и грубо насаживает на себя, вынуждая ее стонать.
Слышу их сбитое дыхание. Вижу, как блестят бисерины пота на спине незнакомки.
По коже пробегают мурашки.
Так и замираю, наблюдая за развратом, который устроила эта парочка.
Проходит секунда, другая и шатенка, вскрикнув, выгибает спину и отстраняется, позволяя мне увидеть суровое лицо своего сексуального партнера.
Мы встречаемся глазами. Я и Ильдар.
Мои щеки вспыхивают от внезапной волны стыда и я, сорвавшись с места, мчусь обратно в комнату, немедленно запираю дверь и прижимаюсь с ней спиной.
Он меня видел. Решит еще, что я специально подглядывала.
С колотящимся сердцем отлипаю от нее и иду к кровати.
Да плевать мне, что и с кем он делает и что думает! Но чтобы так открыто, никого не таясь!.. Публичный дом какой-то! Забрал из одного, привез в другой!
Да я и сама хороша! Кто меня вообще просил высовываться в столь поздний час?
А есть мне так и не перехотелось.
Забравшись на кровать, поджимаю под себя ноги и закрываю глаза.
«Выбирай, Ангелок: либо тебя будут трахать здесь все, кому не лень, либо только я. Решать тебе».
Кожа покрывается мурашками.
Нет уж, он меня не тронет!
Не посмеет!
Не позволю!
Таким как он место за решеткой!
Ненависть вновь заполняет меня.
Вновь вспоминаю последние слова папы.
«Скоро вернусь. Сиди и жди меня здесь».
Так и не вернулся. У него не было ни единого шанса.
Если бы я не пошла следом, то сколько бы вот так сидела и ждала его возвращения? Сумела бы я миновать заточения в клетке с чудовищем? Или Юсупов все равно добрался бы до меня?
В носу начинает колоть от подступающих к горлу слез.
Может, это я во всем виновата?
Не проси я папу поехать в кино, все оказалось бы иначе?
Закрываю глаза и вновь вижу, как тело падает на бетонный пол.
Слышу собственный крик.
Слезы брызгают из глаз, я сжимаю губы, все еще стараюсь сопротивляться.
Мне больно.
Мне обидно.
Мне страшно.
Впереди неизвестность.
Желудок все еще мучительно сводит.
Поднимаюсь и вновь иду в ванную, чтобы попить из-под крана воды и постараться кое-как уснуть.
Мне становится легче буквально на пару минут, а потом все начинается вновь. В глубине души даже ругаю себя за то, что не пошла есть, но все же считаю, что сделала правильно. Пусть знает, что мне не нужны его подачки. Он негодяй. Он чудовище.
Подхожу к окну и выглядываю наружу.
Территория освещена. В тени деревьев видно красное мигание камер видеонаблюдения. Ни одна душа незамеченной не проскочит.
Поджимаю губы и возвращаюсь на кровать.
Долго не могу уснуть, но в конце концов усталость берет свое.
Впервые за несколько дней я сплю нормально. Не пугалась каждого шороха, не жмусь по углам.
Кажется, Юсупов решил дать мне фору.
А что будет потом?
Не думаю, что он взял меня к себе только в качестве домашней зверушки. Не шутил насчет любовницы?