Вот она, улыбается на снимке с подписью «разыскивается».
Красивая улыбка, искренняя. Не тот оскал, который я, блядь, вижу в последние дни.
Ее можно понять, наверное.
Но и меня, думаю, можно.
Так складывались обстоятельства.
Я по-другому не мог.
Никогда не был святошей. Суворов это знал. А так же он знал, что не нужно больше соваться в осиное гнездо. Пренебрег своей жизнью и безопасностью дочери.
Дурак.
В гробу бы перевернулся, узнай он, кому дочурка досталась.
Меня нужно было слушать, а не свое коррумпированное начальство.
Челик радуется теперь, что ему удалось ликвидировать такого крота, как Эдуард. Он же копал под него несколько лет. И вот докопался. Археолог херов.
Он все считал, что авария, в которой погибла его жена, была подстроена. Все искал, наводил справки. Убитый горем ищейка хуже заносы в яйцах.
У Суворова ничего не было на Челика, но он все никак не собирался успокаиваться, потому что перед аварией получил записку с угрозами.
Вот к чему привело его упрямство.
Он жил желанием засадить всю компанию за решетку, а в итоге сделал свою дочь сиротой. Сам. Своими руками. А я предупреждал. Бывают моменты, когда разумнее опустить руки и прекратить бороться. Целее будешь. Есть люди куда влиятельнее и богаче. Они могут показать пальцем на любого и его сотрут в порошок.
Я – тот, кто стирает, а не тот, кто указывает.
Но в данном случае все вышло из-под контроля.
Сижу один до поздней ночи.
Пустая бутылка валяется на полу.
Стакан – там же.
Мыслей в голове не стало меньше, но одна затмила их все: дикий Ангел в одной из спален.
Не собираюсь ее насиловать. Я хотя и пьяный, но не совсем еблан.
Увидеть ее хочется.
Может прощения попросить, за то что папку ее грохнул.
Хуй его знает, что за дикое желание.
Но точно не трахать. Нет.
Табу ведь на целок.
Пусть цветет ее цветочек.
Хотя, для кого?
Я ведь ее не отпущу.
Рядом будет.
Поднимаюсь и отодвигаю стул. Выхожу из-за стола, не чувствуя ног.
Сука. Опьянел.
Ладно.
Хуй с ним.
Покачиваясь, выхожу из кабинета, иду по коридору.
Ловлю себя на мысли, что разумнее пойти спать, но только-только оказавшись на втором этаже, поворачиваю в противоположную сторону.
К ней направляюсь.
Ненадолго.
Загляну к ней и все.
Подхожу к двери. Отпираю внешний замок.
Специально сделали, чтобы не сбежала.
Захожу в комнату, а там темно, хоть глаз выколи. Лишь скудный свет пробивается через окно от фонарей на территории прямо на спящую девушку.
Как по заказу, блядь.
Тихо подхожу.
Сажусь на край кровати.
Девчонка лежит на спине: одна рука на животе, другая закинута на подушке.
Вроде спит.
Смотрю на безмятежное милое лицо и прям чувствую себя мудаком.
Точно ангел, блядь.
Иначе почему становится совестно за свои грешные поступки?..
Дерьмово так на душе, хоть волком вой.
Никогда святошей не был и как-то свыкся со своей жизнью, а тут будто на исповедь пришел.
Что ж такое?
Протягиваю ладонь и стягиваю с нее одеяло до колен.
В футболке и трусах спит. И больше на ней нихера нет.
Чувствую, как хуй встает колом.
Сглатываю.
Допился…
Поддеваю футболку пальцем и приподнимаю выше, обнажая бедра.
Жаль, цвет трусов не вижу.
Касаюсь пальцами нежной кожи, не сумев побороть желание, а потом поднимаюсь выше, перемещаюсь на вершинку груди.
Едва ощутимо поглаживаю сосок и тот твердеет.
Не думаю, что девчонка так крепко спит.