К ней тянет. Магнитом, блядь.
Снова выпил, чтобы избавиться от разъедающего душу чувства вины, но у этого решения была и другая сторона: на смену вновь пришло желание увидеть девчонку и устроить немую исповедь.
Я грешен, конфета, охуеть как грешен!..
На самом деле, направляюсь к ней не только увидеть, но это как пойдет. Я устанавливаю правила.
На мгновение останавливаюсь перед дверью, пытаясь на пьяную черепушку понять, правильно ли я поступаю.
Еще не поздно повернуться и уйти назад.
Напиться до беспамятства и завалиться спать.
Сжимаю зубы.
Нет.
Хочу ее видеть.
Толкаю дверь и вхожу.
В комнате тускло горит одинокий прикроватный ночник.
Сразу замечаю, что девчонки нигде нет. В спальне пусто.
Напрягаю слух и слышу в ванной шум воды.
Купается, маленькая.
Решаю дождаться ее.
Прохожу чуть дальше и сажусь в единственное кресло. Туда, куда почти не дотягивается свет ночника.
Откидываюсь на спинку и терпеливо жду, когда добыча сама попадет в руки.
Элла не заставляет себя долго ждать.
Не торопясь выходит и даже не сразу замечает меня.
Бросает на край кровати шорты.
Поднимает взгляд и каменеет.
Глаза блестят, губы приоткрываются, но изо рта ни звука.
Я и не ждал другой реакции.
– Не ждала меня, Ангел?
Замечаю, как девчонка вздрагивает. Будто получает невидимую пощечину.
Прозвище не понравилось?
Привыкнешь.
Поднимаюсь и иду к ней.
Она – от меня. Испуганно пятится, пока не упирается спиной в тумбочку.
Попалась, пташка.
Моей будешь.
Ты – уже моя.
Взгляд – глаза в глаза.
Чувствую ее запах.
Ванилью пахнет.
Сладкая, но недоступная.
Глубоко втягиваю в себя ее запах.
Жадно.
Касаюсь кончиками пальцев бархатистой кожи и закипаю.
Бугор в штанах становится больше.
Встает колом от желания насадить девчонку на хер.
Хочется намотать ее длинные волосы на кулак и сделать это.
Она врезалась в память, стоило ее только увидеть.
Так крепко зацепила.
Обычно девки лишь развлечение на одну ночь. Они сами хотят, чтобы я их трахнул.
И я беру их.
Затем отпускаю.
Но сейчас совсем другой случай.
Она меня околдовала.
Она – исключение из правил.
Чувствую, как дрожит ее тело.
Затаив дыхание поднимает на меня взгляд и смотрит.
Глаза большие. Синие. Блядские.
Она боится меня.
Хорошо. Пускай боится.
Замечаю, как подрагивают ресницы.
А у меня из головы не выходят мысли о том, как я вгоняю в нее член.
Буду брать ее долгими тягучими толчками. Глубоко. До упора.
Поднимаю руку и убираю прядь волос ей за ухо. Пользуясь моментом, провожу вниз по длинной шее пальцами, а затем опускаюсь на тяжело вздымающуюся грудь под тонкой сорочкой.
С ней нельзя жестко.
Нежнее нужно. Чтобы не спугнуть.
Соски под сорочкой твердеют и начинают выпирать.
Дыхание становится рваным.
Смотрю в ее глаза. Решительно склоняюсь к губам.
– Ненавижу тебя, – дрожащим голосом произносит прямо в губы. – И я никогда тебя не прощу, Ильдар. Никогда! – срывается на крик и с яростью отталкивает от себя. – Я никогда не прощу тебя! Предатель!..
Алкогольное опьянение замедляет мою реакцию, а потому не успеваю перехватить руку девчонки.
Ощущаю болезненный удар по голове.
Слышу звон осколков.
Лишь чуть-чуть позже понимаю, что Элла расхуярила о мою голову статуэтку, которую мне привезла в подарок из-за границы мать.