На мгновение затихаю и успеваю заметить, как морщится Юсупов, а затем выпрямляется, подхватывает меня на плечо и уносит прочь. Я в состоянии лишь пискнуть от боли в ребрах из-за его жесткого плеча.
Мужчина быстро шагает вдоль коридора, не обращая внимания на встречающихся ему на пути людей. Он был волком в овчарне. Волком в овечьей шкуре.
Я болтаюсь на его плече и оставляю на кафельном полу дорожку из слез. То ли от боли, то ли от безысходности.
Юсупов сказал, что найдет мне достойное применение.
Сволочь.
Ненавижу!
Всхлипываю и начинаю бить связанными руками мужчину по спине, но мои трепыхания не доставляют ему дискомфорта. Скорее злят, что какая-то букашка не упускает возможности ему как-то досадить.
Я больно бьюсь затылком, когда Ильдар бросает меня в салон своего внедорожника. Захлопывает дверь. Обходит капот. Садится за руль. Его движения резкие, нервные.
Лежа на боку, вижу, как он поправляет зеркало так, чтобы ему было меня видно, а затем поворачивает ключ в зажигании.
Ненавижу.
Выезжаем с парковки и едем в неизвестном направлении.
Что со мной теперь будет?
– Куда вы меня везете? – Голос надорванный, горло саднит от крика.
Юсупов бросает взгляд в зеркало заднего вида и смотрит за тем, как я помогаю себе локтями, дабы подняться и сесть. Но не считает нужным мне отвечать.
Сволочь.
Его молчание пугает и злит.
Поджимаю губы, бросаю взгляд в тонированное окно.
За ним проносится город.
Вздрагиваю и снова вглядываюсь вперед, пытаясь найти какой-нибудь выход. Но его нет. Распахнуть дверцу машины на полном ходу – самоубийство. К тому же он их предусмотрительно заблокировал.
Мерзавец!
Бросаю взгляд на обочину и вижу машину ППС.
Сердце подскакивает к горлу от вспыхнувшей надежды, и я бросаюсь вперед, чтобы привлечь их внимание.
Ильдар не ожидает от меня такой прыткости, поэтому пару раз виляет на дороге, едва не провоцируя ДТП с другими участниками дорожного движения.
– Сядь на место! – рявкает и толкает меня назад, но уже поздно – я вижу, как патрульный подает ему сигнал остановиться.
Юсупов послушно притормаживает и достает из бардачка документы, а еще я замечаю под ними тот самый пистолет и вздрагиваю.
– Не рыпайся и никто не пострадает, – успевает сказать он, прежде чем к нему подходит мужчина в форме.
– Младший лейтенант Архипов, – представляется. – Документики, – мужчина берет приготовленные для него бумаги и бросает взгляд на меня. – Все хорошо? У вас девушка сзади напугана.
– Я ее похитил, – вполне серьезно говорит Ильдар. – Обычай у нас такой, невест красть. Понимаешь ведь, да?
Младший лейтенант смотрит документы, хмурится, а потом снова бросает взгляд на меня и отдает их владельцу.
– Конечно понимаю, – произносит тот и отходит от машины. – Счастливого пути, Ильдар Тигранович.
– Что… – слетает растерянное с моих губ. Голос дрожит. – Стойте! Помогите! – вскрикиваю, но патрульный меня уже не слышит, потому что Юсупов срывается с места и несется прочь по оживленной трассе. – Сволочь!.. Какая же ты сволочь!
– Заткнись, – обрывает меня мужчина. – Не капай мне на нервы, иначе остаток пути проведешь в багажнике.
Губы упрямо поджимаются.
Неравно двигаю запястьями, чтобы попытаться снять ремень или хотя бы ослабить, но у меня ничего не выходит. Туго связал. Больно.
Сглатываю ком в горле, чувствую как внутренности сворачиваются в тугой узел от страха неизвестности.
Я не достанусь убийце отца!
В порыве отчаяния подаюсь вперед, но на этот раз обхватываю шею подонка в кольцо связанных рук и изо всех сил прижимаю к спинке кресла.
– Ненавижу тебя, – рычу сквозь плотно сжатые губы. – Ненавижу!..
– Хочешь, чтобы мы разбились? – равнодушно спрашивает Ильдар, не сбавляя скорость.