- Прости, я нарушил запрет, - сказал Антон.
- Накажу, - усмехнулся Сергей, дурея от близости. – Позже.
- Я не должен был уходить.
Его голос звучал глухо, потому что Антон уткнулся носом в плечо, и устало, но уже не обреченно.
- Поехали домой. – Какой смысл мерзнуть? Так и до простуды недалеко. – Я вызову такси.
Им повезло, видимо, небеса сжалились и решили, что гадостей отмерено достаточно: таксистом, принявшем вызов, оказалась женщина. Как правило, они редко бывают гомофобами, и Сергей, плюнув на приличия, всю дорогу прижимал к себе Антона, которого знобило.
И с порога сразу отправил его в ванную, под горячий душ, а потом отпаивал чаем с малиной. Малиновое варенье они привезли с дачи Ильи прошлым летом, и вот пригодилось.
Сергей чертыхнулся, вспомнив об Илье. Тот не стал подниматься к Антону, уехал сразу, но Сергей обещал позвонить «в любое время», чтобы сказать, все ли в порядке. И ведь, наверняка, Илья не спит и ждет.
Опасаясь разбудить Киру, Сергей отправил ему сообщение:
«Мы дома».
Ответ пришел незамедлительно:
«Молодцы! Спасибо».
- Он передаст Кире? – сонно спросил Антон, каким-то непостижимым образом догадавшись, с кем Сергей переписывается.
- Наверняка.
Сергей укрыл его еще одним одеялом. Антон лежал в его кровати, и от осознания этого в груди разливалось приятное тепло.
- Сережа…
Антон редко звал его так, Сергей и сам давно предпочитал короткое и нейтральное имя Серж. Однако сейчас губы сами расплылись в довольной улыбке.
- Спи, - велел он. – Все завтра. С утра отменишь запись, чтобы остаться дома. Или перенесешь. И я тоже прогуляю работу.
Безответственно. Но им обоим нужно провести этот день вместе. И пусть весь мир подождет.
- Ла-а-адно… - зевнул Антон. – Если ты ляжешь рядом.
- Шантажист, - беззлобно фыркнул Сергей.
Он чуть было не шлепнул Антона чуть пониже спины, но вовремя отдернул руку. С воспитательными мерами он уже перестарался, стоит помнить об этом.
Лечь все равно пришлось, но сначала Сергей сходил в душ, где яростно тер мочалкой тело, словно хотел смыть с себя все плохое, что произошло в последние дни. Забыть не получится, но это к лучшему. Это повод никогда больше не совершать таких ошибок. Хотя нет, не так. От ошибок никто не застрахован, но теперь он точно не забудет, каким тяжелым может быть прощение. И если когда-нибудь им с Антоном вновь придется пройти через такое испытание, Сергей будет помнить, что самое важное – не потерять друг друга.
Когда он вернулся в спальню, Антошка посапывал, завернувшись во все одеяла, как гусеница в кокон. Сергей лег рядом и приобнял его рукой.
- Люблю тебя, - прошептал он в затылок, пахнущий его шампунем.
- И я тебя люблю, - выдохнул в ответ паршивец, который только притворялся спящим.
= 8 =
Утро началось прекрасно – с запаха свежесваренного кофе и выпечки. Правда, разлепив глаза, Антон обнаружил, что уже далеко не утро. Охнув, он схватился за телефон, благо тот так и лежал там, где он его оставил.
К счастью, сегодня у него только две договоренности: стрижка и мелирование. И обе клиентки адекватные, легко согласились перенести запись на другой день. Отзвонившись обеим, Антон растянулся поперек кровати.
Кажется, вчерашнее ему не приснилось. Хотя все, произошедшее до появления Сергея в студии, воспринималось, как дурной сон.
- Проснулся? – В дверях появился Сергей, и Антон довольно потянулся, демонстрируя ему обнаженный торс. – Завтрак в постель не жди. И поторопись, иначе кофе остынет.
- Да, сэр, - бодро отозвался Антон, откидывая одеяло.
- Нет, погоди… - Сергей вдруг досадливо поморщился. – Вчера не до того было…
Антон замер, не понимая, чем расстроил Сергея. Он же простил. Сказал, что любит. Что не так?
- Антош, давай начнем этот день с того, что ты отдашь мне ошейник, - твердо произнес Сергей.
Внутри все оборвалось. Ему точно приснилось примирение! Антон глотнул воздух, помотал головой и возразил:
- Давай не надо? Я тебя не…
«Не подведу. Не предам. Не оставлю».
- Ты можешь довериться мне? – перебил его Сергей. – Пожалуйста. Это не то, что ты подумал.
Довериться? Антон нахмурился, но послушно достал из сумки ошейник. Его он не смог оставить, когда уходил: забрал себе, как память. И вот теперь Сергей сам его отнимает, лишает Антона статуса своего саба.