— Да, он сам пришёл в мой ломбард. Вообще, я не должен был тебе о нём говорить, но раз уж он, по сути, окажет тебе бесплатную услугу, то я всё же решил с тобой поделиться. Эх, не думал, что ещё когда-нибудь мне придётся иметь с ними дело, но жизнь порой делает совершенно неожиданные повороты. Если у кого и хватит бесстрашия быкануть на жнецов, так это у ак’клонцев.
— Он уже выдвинулся к ним?
— С четверть часа назад ушёл в сторону стыковочных шлюзов, так что скоро должен будет отправиться на планету.
— У тебя есть способ с ним связаться?
— Да, есть, а что?
— Я хочу у него кое-что попросить.
— Ну, это уже твоё дело, но, похоже, что у него и так есть работа, причём очень прибыльная. Так что я не уверен, что он примет ещё один заказ. К тому же ты никогда не сможешь понять, что у этих ак’клонцев на уме.
— Я всё же попытаю счастье.
Вечером того же дня на старом пищевом заводе, переоборудованным под производство нелегальных веществ быстрого привыкания, шли весёлые толки. На просторной, заставленной жестяными контейнерами кухне, за круглым столом сидели пятеро джахглатрувийцев и ожесточённо резались в карты, пока ещё два пришельца неспешно чистили свои любимые бластеры, которым в ближайшие пару дней предстояло потрудиться и отобрать пару жизней.
— Не тяни Ибриз, ставь или скидывай.
— Да погоди ты, — пробурчал джа, нервно пожёвывая многоразовую зубочистку из пластика.
— Только не говори, что там карты пытаешься считать. Не порть нам всем игру.
— Не парься, карты я считать не умею, а вот повышать ставки очень даже.
— Да иди ты, всего лишь первый кон.
— И что с того?
— Хер с тобой, поддерживаю — двадцать.
— Так-то лучше.
— Давай карту… — ставки были сделаны, карты розданы. Цикл повторился дважды, все вскрылись; у Ибриза на руках была лучшая комбинация.
— Ты доволен?
— Ещё как. Мне так-то ещё на первой раздаче сразу два туза выпали, так что это было не трудно.
— Вот оно как, решил обдурить нас блефом, чтобы развести на бабки. Ну ты красавец…
— Да что ты так злишься из-за каких-то пары сотен? — вмешался ещё один игрок. — Сам же вчера хвастал, сколько стряс с того ящера.
— Сотряс и почти всё в общак отправил, а теперь ещё и остаток с вами профукал. Карта мне сегодня не идёт, так что ну вас к чёрту.
— Хах, вы посмотрите, кто тут слюни распустил, карта ему не идёт.
— А у тебя видимо не только денег, но и зубов многовато?! — мигом взвёлся Нграз.
— Узнаю нашего Нграза! Хочешь мне их пересчитать как тому катриндорцу? — Мгрож широко улыбнулся, оголив угловатые, жёлтые резцы. — Ну давай. Я даже дам тебе фору и уступлю первый удар.
Нграз бы с удовольствием вмазал кулаком по самодовольной харе Мгрожа, но их Босс запрещал членам банды без действительно весомого повода калечить друг друга и тем самым ослаблять группировку. Ища выход из сложившейся ситуации, глаза пришельца наткнулись на высокий, гладкий контейнер.
— Ставлю полтысячи, что уделаю тебя в арме.
— А у тебя они при себе есть? Не боишься, что будешь мне должен?
— Заткнись и иди сюда, если не трусишь.
С крайне недовольным и презрительным выражением лица Мгрож тяжело поднялся из-за стола, неспешным шагом, подступил к предложенному месту схватки и с размаху ударил локтем о контейнер, от чего лист металла прогнулся с лязгающим гулом. Нграз подошёл с противоположной стороны и не менее громко опустил руку на поле битвы. Нещадно сверля друг друга взглядами, соперники схватились ладонями, а подбежавший к ним Ибриз с всеобщего молчаливого согласия стал судьёй и приготовился дать отмашку к старту. Сигнал был дан, и оба соперника сделали молниеносный рывок, чтобы вырвать преимущество, но скорость их реакции оказалась одинаковой, и скоротечная схватка нехотя стала затяжной битвой на выносливость. Нграз и Мгрож стояли, намертво сцепившись кистями, и сипло выдыхали воздух, пока вены на их руках и лицах набухали всё сильнее. Казалось, что они были равны, но вот постепенно рука Мгрожа стала медленно наклоняться вправо, уступая напору более молодого оппонента. Издав яростный крик, Нграз ещё сильнее вывернул ослабевшую кисть и впечатал руку соперника в стальную пластину.