Проследив за мучительной и медленной кончиной главаря Алых Треф, Гоак проверил, не осталось ли в комнате выживших, и, удостоверившись в том, что обстановка была безопасной, открыл на дисплее присланную ему фотографию джагхлатрувийца. Это был снимок Нграза, сделанный камерами наблюдения в клубе «Соло-Парадиз». Опознать валявшийся под ногами труп не составило особого труда, и ак’клонец незамедлительно приступил к сбору трофеев, благо, что подходящий для этой работёнки нож висел на стенке возле раковины.
Грингишур сидел в своём кабинете и неспешно потягивал дорогой бурбон из большого, угловатого стакана с толстым дном. Спирт больно щипал ещё не до конца затянувшиеся раны, но ящер всё равно получал несравненное удовольствие от выпивки, ведь она была частью его праздника. Перед ним на двух мониторах велись экстренные репортажи о произошедших взрывах в старой промышленной зоне. Сперва произошёл взрыв аппаратуры на подстанции, а через полчаса произошёл ещё один взрыв на заброшенном пищевом заводе. Пронырливые журналисты уже успели разнюхать, что закрытая фабрика была за бесценок продана подставным лицам, а после переоборудована под нарко-лабораторию, из чего они сделали вполне логичные, но всё же поспешные и ошибочные выводы, что взрыв произошёл из-за какой-то неисправности в технической линии на фоне отключения питания, что привело к накоплению и последующему подрыву легковоспламеняющихся газов, побочных продуктов изготовления наркотиков. Грингишур с упоением смотрел на попытки пожарных потушить разбушевавшееся пламя, которое к их приезду уже успело перекинуться на соседний склад. Камеры репортёров не могли показать, что происходило внутри фабрики, но это вовсе не мешало ящеру рисовать в своём воображении картины сгорающих тел его врагов. Ему даже чудилось, что некоторые из них всё еще живы и что они безуспешно пытаются выбраться из объятых пламенем комнат, пока их тела прожариваются до хрустящей корочки. Ох, он бы отдал многое за возможность полакомиться подобным BBQ.
Приглушённый звонок вырвал его из мира фантазий. Катридорец быстро нажал на мигающую иконку, и на мониторе появились изображения с десятков камер наблюдения. Та из них, что была обращена на черный вход в клуб, явила ему силуэт гостя в лоснящемся шёлковом балахоне. Не смея его задерживать, Грингишур отключил электрический замок, и попытался немного прибраться на столе, чтобы выглядеть солидней. Только он успел смести все ненужные бумаги в ящик и закинуть разбросанные ручки в подставку, как в дверь осторожно постучали.
— Да-да, войдите, — деловито произнёс ящер, пытаясь принять наиболее властную позу. Дверная створка отъехала в сторону, и ак’клонец неспешно вплыл в кабинет. — Приветствую вас в моей скромной обители. Мистер Ак’клонец? Очень рад с вами познакомиться. Меня можете звать Гри, а как к вам обращаться? — катриндорец приподнялся с кресла и протянул когтистую лапу, но Гоак не стал называть ему своё имя или отвечать рукопожатием. — А, всё понимаю, у вас, наёмников, свои правила, я не в обиде. Но, раз уж вы пришли ко мне, то должно быть выполнили мой маленький заказ?
В ответ полы мантии разошлись в стороны ,и Гоак поставил на стол небольшой кейс кубической формы, который он, судя по всему, позаимствовал у джагхлатрувийцев. Разблокировав замки возле ручки, наёмник открыл контейнер, и Грингишур увидел лежащую в нём голову Нграза. От этого зрелища рот ящера мигом наполнился густой слюной, и ему пришлось поспешно сглотнуть её, чтобы она не протекла сквозь дыры выбитых зубов.
— Чудесно! Просто потрясающе! Я переживал, что вы можете их спутать, всё же фотография была не слишком хорошая, да я и сам этих джа с трудом различаю, но вы… вы справились как нельзя лучше.
Грингишур уже протянул свои пальцы к голове, чтобы достать её, осмотреть со всех сторон и хорошенечко обнюхать, чтобы попытаться предсказать её вкусовые достоинства, но Гоак захлопнул контейнер.
— Сперва плата, затем товар, — басистый голос цифрового переводчика был полон холодной бескомпромиссности.
— Ах, ну, разумеется… разумеется. Вот они, все до последнего, — с этими словами возбуждённый, словно ребёнок ящер метнулся к открытому сейфу и достал из него пять ярко-рыжих брусочков. — За такой товар пятьдесят кусков не жалко. Что там, попроси вы, я бы весь мой клуб отдал за возможность избавиться от этих ублюдков. Они ведь все мертвы?
— Те, что были на месте — да, — сказав это Гоак забрал свою плату и развернулся в сторону выхода.