— Давление нормализовано, блокировка снята, — из динамиков прозвучал тягучий и приятный женский голос, жёлтый свет во всём ангаре сменился на нежно-голубой.
Двери тотчас распахнулись, и в помещение вошёл отряд шестируких роботов, шагавших в ногу как заправские гвардейцы. Следом за ними на посадочную площадку прибыл младший инженер службы технического обслуживания и ремонта. Это был уже не молодой мужчина с рыжими курчавыми волосами, торчавшими из-под его синей, исцарапанной каски, одетый в рабочую спецовку, обильно измазанной в масле и гидравлической жидкости. Он мельком оглядел высокотехнологичный корабль и его таинственного владельца, который явно не бедствовал, и гаденько ухмыльнулся, предвкушая, сколько он сможет с него содрать за дополнительное обслуживание и совершенно ненужный мелкий ремонт.
— Приветствую вас на станции «Кармен», — на распев протянул рыжий, оказавшись возле застывшего на месте Гоака, — как долго вы собираетесь здесь оставаться.
В ответ из-под чёрного балахона вылезала длинная четырёхпалая рука и протянула ему два небольших брусочка из тёмно-золотистого металла. Инженер с радостью принял их, подсунул под сканер материалов и, удостоверившись в подлинности валюты, засунул стержни в полость небольшого автомата, находившегося у него на правом боку.
— Так значит четверо суток?
— Помойте корабль, проверьте состояние сопел и подключите к нему силовой кабель, — голос пришельца был низким и неестественно квакающим из-за сильной компьютерной модуляции.
— Тогда это будет двое суток и семь часов.
Гоак в жесте одобрения махнул рукой и беззвучно проплыл мимо него к выходу из ангара. Обычно, за дверьми его бы ожидала система узких коридоров, ведущих к сектору идентификации, где ему пришлось бы предъявлять свои поддельные документы, которые ему предоставил наниматель, заверив, что подделка была сделана по высшему разряду, но Гоак всё же не хотел испытывать судьбу. Однако, на свободолюбивой «Кармен» никакой процедуры регистрации прибывающих и убывающих не существовало, что было огромным преимуществом для тех, кто пытался скрыться, и чудовищной проблемой для тех, кто очень нуждался в том, чтобы его нашли. Новоприбывший пришелец подошёл к голографическому проектору и нажал на кнопку включения. Перед ним возникла сильно уменьшенная и полупрозрачная копия «Кармен» из красных лучей. Она лежала на боку, а в одной из её частей пульсировала красная точка на манер маяка. Гоак быстро набрал на панели «LS-157-14-02-18», и сквозь модель станции пролегла горизонтальная жёлтая линия наикротчайшего пути. Карту можно было свободно скачать в базу данных шлема, но в подобных местах это было чревато проникновением в систему крайне вредоносных программ, так что пришлось ограничиться несколькими фотографиями.
Станция «Кармен» была выполнена по весьма распространённой в галактике схеме, придуманной ещё несколько сотен лет тому назад. Хотя формально она и относилась к среднему классу, однако же, её энергопотребление превосходило потребности целой планеты, чье цивилизация ещё не знала технологий межзвёздных перелётов. Для выработки столь колоссального количества энергии требовался особый реактор, использовавший для получения энергии не процесс термоядерного синтеза, а реакции аннигиляции антивещества. Данный тип установки был заметно мощнее, занимал меньше места, чем даже самые продвинутые токомаки и последние модели сферических камер синтеза, так называемых «звёздного типа», а заодно не требовал предварительного разогрева для выхода на полную мощность, но при том имел два главных недостатка, из-за которых его быстро перестали устанавливать на лёгкие пилотируемые корабли. Первым из них была невозможность полного и безопасного отключения системы, так как при снижении мощности электромагнитного поля, удерживавшего заряженные античастицы от контакта со стенками хранилища, состоявших из обычного вещества, происходил выброс высокоэнергетических фотонов и прочих частиц, которые буквально испаряли не только сам реактор, но и тот транспорт, в котором он был установлен. Для ремонта приходилось извлекать капсулу с антивеществом, что при неосторожном обращении или малейшей ошибке персонала приводило к взрыву и полному уничтожению всей ремонтной станции, а чинить истребители приходилось очень часто. Вторая проблема возникала в моменты активного маневрирования, когда кораблю приходилось вести интенсивный ближний бой с истребителями противника или при необходимости многократно уклоняться от вражеских зенитных установок и роев ракет. Сжатое под электромагнитным давлением антивещество тоже испытывало перегрузки и начинало деформироваться, теряя стабильность, но куда хуже обстояло дело с тем небольшим его количеством, которое постоянно перемещалось по специальным магнитным каналам в анигиляционную камеру. Системы корабля, конечно, пытались, подстроить магнитные поля, тем самым компенсируя отклонения в движении антивещества, чтобы удерживать его от фатального контакта. В теории всё работало прекрасно, но на практике нередко случалось так, что система не учитывала всех факторов, по причине искажения или неполноты данных, или совершала небольшую задержку в расчётах, и тогда невезучий истребитель взрывался, словно боевой снаряд или дрон-смертник.