— Нравится, а? Давай-ка ещё разок! И ещё! Хей, Ркалк, придави ему чёртов хвост! Он меня бесит.
— Мгх…а-а-а… мм-мх-х… тварь… аа-гх!
— Заткнись и слушай сюда, недомерок. Теперь ты не будешь получать прежнюю долю с продаж. Понял? Мы будем и дальше толкать дурь в твоём сральнике, а ты не получишь с этого ни шиша, ни единого кредита, а если попытаешься нам мешать или вовсе соскочить, то мы вернёмся и спалим твою халупу до основания, вместе с тобой и остальными твоими подсосами. Но, не расстраивайся, мы всё-таки не настолько скупые, чтобы лишать тебя всех приятных бонусов, а потому я обещаю, что передознувшихся жмуриков станет куда больше, и ты сможешь сожрать их всех. Целую гору аппетитных мертвецов! Как тебе такая идея, а? Каннибал хренов! Да, по глазам вижу, что нравится. Ну что, ребят. Думаю, что он нас понял.
Нграз ещё раз ударил ящера головой об стол, на котором уже успела образоваться лужица тёмной крови вперемешку с желтоватыми осколками зубов, и джагхлатрувийцы отпустили Грангишура.
Ещё до того как Нграз со своими дружками успел покинуть «Соло-Парадиз», по всем близлежащим районам пронёсся слух о ссоре Грингишура с бандой Алых Треф. Кто-то ему искренне сочувствовал, другие надменно злорадствовали, но никто из обитателей этой части Перамоса не был удивлён данным исходом гибельного союза. В народе ходила шутка, что в джахглатрувийском языке не было слово «друг», а вместо они использовали выражение «мой будущий враг», так что всякий, кто решался вести дела с джахглатрувийцами по сути дела подписывал себе смертный приговор или же продавал себя в нескончаемое рабство. Впрочем, если жнецы сами приходили к кому-то с деловым предложением, то отказываться тем более было нельзя.
Грингишур сидел в своём кабинете, опёршись виском о когтистую лапу. Утром к нему приходил знакомый хирург, чтобы провести осмотр. Ткани мозга претерпели небольшое сотрясение, не требовавшее особого лечения, всё же катриндорцы всегда славились крепки ми костями лба, зато вот зубочелюстная система и кончик хвоста пострадали куда сильнее. Предпоследняя тройка позвонков была раздроблена на мелкие осколки, которые бы пришлось собирать словно пазл, и врач без лишних раздумий вколол обезболивающий препарат и грубо ампутировал повреждённую часть хвоста. Челюсть оказалась сломана в двух местах, а все передние зубы выбиты или переломаны. Хирург щипцами выдрал все оставшиеся в десне осколки корней зубов и вырвал ещё парочку треснувших клыков. Затем он скрепил куски нижней челюсти титановыми скобами и зафиксировал её так, что Грингишур более не мог открывать рот. Всё это сопровождалось обильным кровотечением, вновь заляпавшим белый мрамор стола. Подобное лечение могло показаться крайне радикальным с точки зрения человеческой анатомии, но для катриндорецев оно было вполне приемлемым, так как их природная регенерация находилась на совершенно ином уровне. Отрастить заново жизненно важные органы они, конечно, не могли, но вот восстановить часть утерянной конечности или отрастить новые зубы, которые и без лишних травм регулярно выпадали из их ртов, было плёвым делом. Всё, что было необходимо для восстановления, это время и сытное питание, но с последним у Грингишура были некоторые сложности.
Почувствовав очередной приступ голода, ящер встал со стула и неуклюже проковылял к небольшому холодильнику, стоявшему в углу кабинета. Обычно там лежала выпивка, несколько сортов мясных закусок и лёд, но теперь там хранились только прозрачные пакеты с питательным пюре. Грингишур достал один из них, проткнул клапан трубочкой и просунул её в дыру между зубов. Вкус был весьма неплохим, но жидкая консистенция вызывала неприязнь у ящера, привыкшего впиваться клыками в плотные куски мяса и по-звериному отрывать от них меньшие части.
Промазав пустым пакетиком мимо мусорной корзины, ящер вновь рухнул в кресло и открыл программу с финансовой отчетностью и окно со статистикой посещений и продаж. Прежде дела шли весьма недурно, но начиная со смерти землянина можно было обнаружить отчётливую тенденцию к стремительному снижению числа посетителей клуба. В Перамосе внезапные смерти и преднамеренные убийства были вполне обычным делом, но когда они происходили в одном и том же месте по одной и той же причине, то жители и гости города всё же старались обходить роковые места стороной. Кончина тилла лишь подтвердила недобрые слухи о «Соло-Парадиз», а погром Алых Треф окончательно уничтожил его репутацию и обрёк заведение на судьбу убого притона для самых ничтожных отбросов во Вселенной. Грингишур чувствовал себя загнанным в капкан. Продать бизнес хотя бы за полцены и начать заново в другом месте не представлялось возможным. Все потенциальные покупатели в городе знали, что вместе со зданием и оборудованием им придётся купить дружбу с джахглатрувийцами, что мгновенно обесценивало все остальные активы. Да и вряд ли Алые Трефы вот так просто дадут ему покинуть планету. Ситуация усугублялась ещё тем, что после погрома добрая часть сотрудников клуба сбежала, прихватив из кассы то, что не забрали с собой дружки Нграза. Их трусливое предательство можно было понять умом, но это нисколько не отменяло всю мерзость их малодушия.