А я в тот момент натурально потерялся в собственных мыслях и эмоциях.
Химадзаки деловито направился куда-то вперёд, к распределительному щитку, замаскированному под шишковатый нарост на искусственном древесном стволе. Хэпшоу не отходил от него ни на шаг, а Джуниор топтался возле меня, ему явно доставляло удовольствие наблюдать за моей реакцией.
Я не смог преодолеть искушение и подошёл к ближайшей камере. Изнутри она была площадью не больше дюжины квадратных ярдов. Девушка внутри неё заметила меня, зашевелилась и поднялась с лежанки. Вблизи стала заметна ещё одна деталь - лежанку и пол устилали охапки пожелтевшего сена, судя по виду, настоящего. Значит вот куда шла скошенная вокруг ограды трава...
Кто-то из девушек съёжился на этих лежанках, завернувшись в шкуры, кто-то забился в дальний угол, сжавшись в позе эмбриона и пряча лицо в густых волосах. Девушка передо мной постучала ладонями в разделяющее нас стекло и что-то жалобно проговорила на ностратическом языке. У неё был глубокий грудной голос, длинные спутанные волосы падали на пышную грудь, а в больших карих глазах читалась мольба.
Она стояла перед нами, выпрямившись в полный рост и совершенно не стесняясь своей наготы. Её телосложение что-то мне напомнило, я никак не мог сообразить что.
Под надзором Джуниора я прошёлся вдоль соседних камер, внимательно рассматривая их обитательниц. У всех у них во внешности было много общего: чуть навыкате глаза, чёрные, тёмно-русые или каштановые волосы, густые, как у цыганок, крупные черты лица, заметный среднелицевой прогнатизм, скошенный подбородок, густые брови, усики на верхней губе, полное равнодушие к наготе...
Все как одна пленницы были неандерталками! У них были такие же коренастые, широкие фигуры, как и у неандертальцев-мужчин, короткие крепкие ноги, широкие мясистые бёдра и задницы. Впереди у каждой выпирал пухлый животик, на который сверху свисали огромные груди. Не знаю почему, но на ум мне сразу пришла словацкая модель Эвангелина Дробичек, попавшая в прошлом году в DRG - цифровой индекс Гиннеса как обладательница самой большой в мире натуральной груди. Некоторые из увиденных мной неандерталок запросто смогли бы составить ей конкуренцию...
Я тряхнул головой, сообразив, что не о том сейчас думаю. Кто все эти женщины и зачем их здесь держат?
Должно быть я все эти минуты глазел на неандерталок разинув рот, потому что Джуниор громко расхохотался, наблюдая за мной.
- Что, Гренкер, нравится? Неравнодушен к сисястеньким бабам?
- Кто... Кто они, зачем они здесь?
Вопрос, очевидно, был глупым и это читалось на лице Джуниора.
- Они - местные папуаски, содержатся здесь для утоления мужского и лесбийского сексуального голода, а остальное не твоего ума дело. Будешь паинькой, Хэпшоу и тебе разрешит сюда время от времени наведываться. Три месяца без секса - это чересчур долго, а? Где ещё ты найдёшь такие задницы и сиськи, Гренкер? Ну, допустим, задницы-то найдёшь, сейчас ожиревших баб с избытком, но вот таких же сисек и в таком количестве наш XXI век, увы, тебе не предложит. А тут вон их сколько!
Даже в таком обалделом состоянии я не забыл, как нужно разговаривать с людьми, подобными Джуниору.
- Идея звучит заманчиво, вот только современным канонам красоты эти хюле-фрау отнюдь не соответствуют. Им бы сперва марафет навести...
- Ты совсем дурак, Гренкер, - с жалостью посмотрел на меня Джуниор. - Прелесть неандертальских баб как раз и заключается в их первобытной естественности. Хочешь современные эталоны красоты? В XXI веке отыщешь их с лихвой. Вот только здесь и сейчас совсем другая современность, доисторическая. И ей-то все эти бабы соответствуют на сто процентов. Где ты ещё таких найдёшь? Ни один бордель, даже использовав тонны грима и пластических операций не сможет создать ничего подобного. Люди платят деньги не за обыденность, Гренкер, они готовы выложить любое бабло за что-нибудь этакое, чего в своём обществе не найдут при всём желании.
- Джуниор совершенно прав, - заговорил подходя к нам Хэпшоу, слышавший наш разговор. Джуниор при этом ретировался и пристроился следить за работой Юичи, ковырявшегося в распределительном щитке.
Из своего кармана Хэпшоу достал на сей раз не чекушку с брэнди, а небольшую каменную статуэтку.
- Узнаёте, Артур?
Ну конечно! Ни одна книга, ни один документальный фильм о доисторической эпохе не обходятся без подобных статуэток. "Доисторические Венеры", так кажется их называют. Очень точное изображение упитанной женщины, широкой, коренастой, с массивным задом и бёдрами, пухлым пузиком и большой грудью. Вот почему телосложение неандерталок показалось мне знакомым - они точь в точь напоминали "доисторических Венер".
- Это палеолитический эталон женской красоты, - сказал Хэпшоу.
- Обычно это интерпретируют как символ плодородия, - возразил я.
Мы стояли в самом конце светового клина, падавшего сюда через двери из блока G. Мне был виден лишь абрис доисторической статуэтки и лихорадочный блеск в глазах Хэпшоу, который, должно быть, снова оседлал любимого конька.
- Так себе интерпретация. После того, как здесь уже поработало столько учёных, а впредь, надеюсь, поработает ещё больше, многие устоявшиеся и общепринятые концепции предстоит спустить в унитаз.
Он поднёс статуэтку к моему лицу.
- Рассмотрите получше, это никакой не символ.
- А что же?
- Да тупо напоминалка, которая имелась в каждой первобытной общине.
- Напоминалка? О чём?
- Доисторические мужчины, охотники и воины, не играли в бирюльки, Артур, - со всей серьёзностью заявил Хэпшоу. - У них на это не было ни времени, ни желания. На каждом в отдельности и на всех вместе лежала ответственность за выживание общины. Обеспечить ей выживание - это не только добывать в срок мясо мамонтов и бизонов. Сюда же относится и воспитание подрастающих поколений. Если ты не научишь молодёжь быть такими же охотниками и воинами, как ты сам, они не смогут обеспечить выживание племени в будущем, когда ты состаришься и умрёшь. А значит все твои труды были напрасны и бессмысленны. Здешний мужчина, Артур, это не только добытчик, это ещё и учитель, воспитатель будущих мужчин. Он наставляет их как и что делать правильно. То же относится и к производству потомства. Условно говоря, половозрелому парню однажды говорят: ты должен найти себе симпотную бабу и заделать ей киндера. Старайся выбрать подходящую, которая сможет дать здоровое потомство, а неподходящих игнорируй, не растрачивай на них своё семя, потому что у таких потомство наверняка погибнет. Разумеется, подросток задаст закономерный вопрос: подходящие бабы - это какие? И тогда ему покажут статуэтку: вот типа такие.