- Это ж получается натуральный искусственный отбор по телосложению, - заметил я.
- Абсолютно верно, Артур, и его результаты ты видишь перед собой. - Хэпшоу обвёл руками камеры за прозрачными перегородками. - По-здешнему "красивый" означает в первую очередь "здоровый", а у здоровых первобытных женщин доминирует такое вот телосложение. Они передают свои гены дочерям и те рождаются такими же. Женщины с иным телосложением практически не производят потомства, потому что ими никто не интересуется, ни один мужчина, кроме каких-нибудь завалящих, соответственно их гены постепенно элиминируют из популяции. Ты всё правильно сказал - типичный искусственный отбор. Вещь, с нашей точки зрения, ужасная, но вот с точки зрения каменного века практичная, рациональная и целесообразная. Здешние люди, Артур, абсолютные прагматики. Если что-то им не нужно, если что-то не способствует выживанию, они даже пальцем не пошевелят. Однако, если они что-то сочли необходимым, они будут делать это из поколения в поколение, как бы ужасно это ни выглядело. Например, выбраковку из племенного генофонда "негодных" признаков...
- Худосочные астеничные женщины рожают как правило кого-то вроде него, - Хэпшоу кивнул в сторону Химадзаки. - В условиях продвинутой техногенной цивилизации с развитой производящей экономикой и медициной такие люди могут жить спокойно, но в присваювающей первобытной экономике, сопряжённой с непрерывной борьбой за выживание, подобные люди - это дефект, ошибка природы. Это не генорасизм, такова здешняя суровая реальность. Член племени обязан обеспечить выживание общины не только в настоящем, но и в будущем, произведя на свет здоровое и конкурентоспособное потомство. Здесь приходится убивать, чтобы не быть убитым, Артур. Кого способен убить наш Юичи? Он же и мухи не обидит...
Мне не хотелось этого признавать, но Хэпшоу пожалуй был прав.
Поскольку привели сюда нас двоих, мне бы следовало пойти помочь Юичи, но он меня не звал, а мне слишком многое не давало покоя, хотелось воспользоваться случаем и расспросить обо всём управляющего.
- Доктор Хэпшоу, вы сказали, что многие интерпретации предстоит спустить в унитаз. Что вы имели в виду, помимо "первобытных Венер"?
Хэпшоу почесал свой ёжик.
- В первую очередь это касается смысла и значения пещерной живописи. Вы знакомы с нынешней интерпретацией пещерных рисунков?
- Со сценами охоты?
- Да.
- Это ритуал. Перед тем, как идти на охоту...
- Достаточно, - перебил меня Хэпшоу. - Вы сами-то чувствуете глупость сказанного? Во-первых, ритуалы бытуют в религиях, которые без них невозможно себе представить. Вот только в первобытном доисторическом обществе не было религий, они ещё не возникли.
- Их зачатки...
- Даже зачатков религии здесь и в помине нет, Артур. А что есть? Есть анимизм, каковой даже близко не является религией. И потом, разве не логично было бы проводить ритуалы на открытой местности, за пределами пещер, чтобы их видели все? Ритуалы требуют размаха, а пещера слишком тесна. Раз охотники - это все мужчины племени, значит ритуал должен быть всеобщим, вот только в пещере недостаточно места, особенно для таких широких и массивных людей, как неандертальцы. А если его всё же провести, он получится скрытным, кто его тогда увидит?
- Множество герметических обществ проводило скрытые ритуалы...
- Лишь потому, что опасались политических и религиозных репрессий. Докажите, что первобытные неандертальцы представляли из себя закрытую герметическую секту!
- Чем же тогда по-вашему были рисунки?
- Тактическими схемами. Ведь что на них изображено? Вспомните, в центре, обычно, какой-нибудь зверь, как правило крупным планом и с точным соблюдением фенотипических деталей, чтобы даже самый последний болван понял, о ком речь. И вокруг зверя маленькие, чисто схематичные изображения человечков с оружием. Планируя охоту, готовясь к ней, первобытные люди не скакали и не пели, моля богов об удаче. Вспомните, я ведь назвал их абсолютными прагматиками. Анимизм - это не вера в богов, это вера в разнообразные внешние силы и эти силы как правило безлики, бесстрастны и непостижимы. Абсолютный прагматик не полагается на авось, он точно знает, что безликим силам плевать на все его песни и пляски, их бесполезно о чём-то умолять, потому что они не добрые и не злые, они не покровительствуют и не мстят, они как электрический ток или радиация - можно ими аккуратно пользоваться, себе во благо, и при этом соблюдать осторожность, чтобы ненароком не убили.
Абсолютный прагматик уже по определению не совершает бессмысленных и бесполезных поступков. Он руководствуется не предположениями, а точным знанием, накопленным многими поколениями предков. Поэтому он знает, что добыть мамонта или бизона помогает не божье благословение, сколь бы неполиткорректно это ни звучало, а правильные, чёткие и слаженные действия всех охотников общины. Тактические схемы как раз и призваны были распределить роли всех участников предстоящей охоты. Опытный охотник или глава общины собирал товарищей перед рисунком и говорил что-то в таком духе: идём добывать бизона, вот он, нарисован, это бизон. Вот этот человечек - это ты, Фрэнк, ты подкрадёшься с этой стороны, а тот человечек - это ты, Генри, ты подберёшься с другой. А вот нарисован я, я зайду вот отсюда... Таким образом рисунок помогал каждому охотнику мысленно визуализировать свою роль на охоте, чтобы затем воплотить её на практике.