Я остановил его жестом.
- Не распинайся, бро. Мне твоя личная жизнь до лампочки.
Химадзаки взглянул на меня с благодарностью.
- Властьимущие и богачи во все времена были самыми развращёнными людьми, Артур. Вспомни оргии в Древнем Риме или распутство знатной аристократии в Эпоху Возрождения. Не думай, пожалуйста, что данный тип людей куда-то исчез по мере прогресса и развития. Хэпшоу всё правильно тебе сказал и я тебе говорил о том же самом - нувориши платят не за секс, а за приобщение к чему-то редкому и малодоступному, чего ни у кого, кроме них, нет. Теоретически, даже очень бедный человек может продать свою хату и хотя бы разок сходить в самый-самый престижный бордель с самыми-самыми элитными тёлками. А представителю среднего класса даже продавать ничего не нужно, он может взять кредит. То есть в данном случае привилегированное лицо мало чем превосходит быдло.
- Ничего себе, "мало чем"! Рокфеллер с его-то состоянием может ходить в элитный бордель хоть ежедневно.
- Разница чисто количественная, а я говорю про доступность. Вот как Томкинс цепляет клиентуру на крючок. Он предлагает избранным то, чего никто, кроме них, не получит, как бы ни старался. Он возвращает богачам практически атрофировавшееся чувство, что они особенные, им доступно нечто, недоступное прочим.
- Ловкий ход! - вынужден был признать я.
- Ловкий и выгодный, приносящий не только прибыль, но ещё и позволяющий налаживать полезные связи с властьимущими. Благодаря таким связям Томкинсу позволили купить Неваду, додали из госбюджета недостающую сумму, позволили выселить из штата последних людей и застроить всю площадь солнечными батареями, закрыли глаза на подозрительную гибель доктора Чон-Джи, не провели должного расследования...
Ну вот, так я и думал. Как только добираешься до самого грязного дна, оказывается, что глубже него припрятано ещё больше грязи.
- Продолжай, - сказал я.
- Пак Чон-Джи был слишком прямолинеен и откровенен. Когда он начал вслух выражать своё недовольство, ему сперва порекомендовали угомониться и не гнать волну. Профилактическую беседу проводил лично Хайден, не надеясь на авторитет и способности Хэпшоу. А ты ведь знаешь Хайдена. Он просто заявил, что о неандерталках не стоит беспокоиться. Хоть наука и считает их людьми, но всё же они не совсем люди, они не такие, как мы. Через некоторое время они всё равно вымрут, так почему бы напоследок ими не попользоваться?
Сказанное меня не удивило. Это было вполне в духе бряцающей оружием дуболомной военщины - сначала расчеловечить кого-нибудь, а затем перейти к самым бесчеловечным методам в отношении несчастных, не испытывая при этом никаких моральных угрызений. Так наши предки истребили коренных американцев, так развязали множество войн, в том числе с применением оружия массового поражения...
- Поначалу смертность среди неандерталок была особенно высока, хотя она и по сей день сохраняется на высоте, - продолжал Юичи. - Да, их моют, дезинфецируют, но дело-то не в этом. Само пребывание в неволе оказывается до того стрессовым, что неандерталки со временем угасают. Первобытные люди не могут делать то, смысла чего не понимают, а они не понимают, в чём смысл быть секс-игрушкой. Для них соитие - это в первую очередь произведение потомства. Люди палеолита не знали секса ради развлечения, нигде не было сексуального рабства и даже банальной проституции. Женщины были собирательницами, матерями и домохозяйками, хранительницами домашнего очага. Вот только в блоке F нет никаких очагов и потомство никто не производит, всех похищенных женщин сразу же стерилизуют. И они это чувствуют. Чувствуют, что внутри они пустышки, больше не женщины, способные плодоносить. А раз так, им больше незачем жить. Всё это угнетающе действует на женщин, они чахнут и умирают за несколько недель даже не отказываясь полностью от еды...
Похожая ситуация была в колониальную эпоху, когда коренных американцев, живших первобытным строем, пытались обратить в рабство. Они не понимали, почему и зачем должны вкалывать на плантации, для них это было бессмысленным занятием. И они там точно так же чахли и умирали - не от побоев и изнурительного труда, а именно в силу экзистенциальной бессмысленности такого существования.
Другой нюанс - наши гости периодически заносят из будущего какую-нибудь заразу. И хотя неандерталок прививают от основных болезней, обязательно находится что-нибудь ещё, что они цепляют от партнёров и умирают. В палеолите ведь нет болезней и эпидемий, практически нет. Они не переносятся от одного очага к другому на огромные расстояния, потому что слишком мала плотность населения, подцепивший заразу человек умирает быстрее, чем успевает передать её другим. С трупами здесь никто не возится, похоронных обрядов нет, умерших оставляют хищникам и падальщикам. Кроме того, человечество (и неандертальцы в том числе) ещё слишком молодой вид, у него нет своих собственных, чисто человеческих болезней. Все болезни достались нам от зверей и птиц. Человек начал цеплять заразу, когда занялся приручением и одомашниванием животных. Но это начнётся ещё не скоро, через много тысяч лет, в мезолите и неолите, а в нижнем палеолите люди по сути не знакомы с болезнями и не имеют к ним врождённого иммунитета.
- А когда неандерталки умирают, что происходит? - спросил я.
- Гориллы садятся в скиммеры и отправляются за новой партией.
- То есть... Что? Просто прилетают и...
- Да, прилетают на чьё-нибудь стойбище, выбирают девушек посимпатичнее и похищают. Ты же видел панно в блоке А - нам известно местоположение всех без исключения неандертальских стоянок.
У меня в голове сверкнула догадка.
- Значит тот неандерталец...
- Ты прав, - подтвердил мою догадку Юичи, - он пришёл просить нас вернуть похищенных девушек. Такое не редкость. Девушек ведь похищают средь бела дня. "Громовые палки" распугивают охотников, но они же не слепые, они видят, откуда скиммеры прилетели и куда улетели. Несколько мужчин отправляются в дальний поход. По пути им встречаются другие неандертальские стойбища. Один язык позволяет им свободно общаться. Другие племена, уже сталкивавшиеся с гориллами Хайдена, дают охотникам наводку касательно дальнейшего пути и те в итоге приходят сюда. Толку от этого никакого, всё заканчивается обычно так, как ты сам видел.