– Как раз такого отношения ваш отец и боялся. Он хорошо знал вашу маму, понимал, что без мужчины она пропадет, и догадывался, что она снова выйдет замуж, если ей случится пережить его. Граф очень верил в вас, Новелла. Он знал, что вы любите дом и лошадей не меньше, чем он сам.
– Увы, о лошадях думать поздно. Всех, кроме самых старых, продали, – печально вздохнула Новелла. – Лорд Бактон изволил оставить только мамину лошадь, Бэлл, и еще одну кобылу-полукровку, Причуду. Остальные, вместе с моим Саламандером, ушли сэру Эдварду Мортону.
– Хм. Да, я знаком с этим джентльменом. Надо сказать, это славный молодой человек. Не волнуйтесь о своих лошадях, о них будут заботиться лучше, чем о некоторых людях.
Мистер Лонгридж попытался улыбнуться, но, увидев бледное, полное страдания лицо Новеллы, быстро перешел к делу.
– Итак, – продолжил он, – граф оставил очень точные указания в этом дополнении к основному завещанию. Здесь говорится, что в том случае, если ваша мать повторно выходит замуж, или если вы выходите замуж в первый раз, то ни при каких обстоятельствах ни один из ваших супругов или последующих супругов не имеет права на имущество или отдельный капитал жены.
– Это надо понимать так, что для нас оставлены еще деньги?
– Совершенно верно. К тому же довольно внушительная сумма. Этих денег вполне хватит, чтобы провести ремонт в Краунли-холле и обеспечить вас обеих на многие годы. Ваш отец понимал, что после его смерти в ваших руках окажется такое состояние, что вы станете лакомой добычей для определенных нечистых на руку типов. Он хотел защитить и вас, и Холл. Вот послушайте.
И он начал читать длинное письмо, сопровождавшее завещание. Пока Новелла слушала его, ее глаза наполнились слезами.
«Как будто папа оказался здесь, в этой комнате», – сказала она сама себе, вытирая глаза.
Когда мистер Лонгридж закончил чтение, она собралась – ей хотелось задать слишком много вопросов.
– Мистер Лонгридж, вы упомянули, что это завещание имеет какое-то условие. Скажите какое?
– Все очень просто, – ответил мистер Лонгридж, откидываясь на спинку кресла. – Единственное условие: Краунли-холл не должен быть продан в течение всей вашей жизни. Если вы его продадите, это мгновенно сделает завещание недействительным и капитал станет для вас недоступен.
– Но я могу потратить какие-то деньги на врача для мамы?
– Она больна? – участливо поинтересовался мистер Лонгридж, и на его круглом лице появилось озабоченное выражение.
– Боюсь, что да. Доктор Джоунс не смог определить, что с ней, но посоветовал обратиться к специалисту из Лондона. Нужно ли говорить, что отчим запретил тратиться на это?
– Возмутительно! – воскликнул мистер Лонгридж. – Что это за мужчина, если он отказывает больной жене в помощи?
Новелла тактично промолчала. Однако еще один вопрос не давал ей покоя.
– Это завещание позволит мне выкупить обратно наших лошадей, если сэр Эдвард согласится расстаться с ними?
– Разумеется. Ваш батюшка был не настолько строг, чтобы указывать, на что вы можете тратить деньги, а на что нет. У него было одно желание – сохранить Холл. Вы поступайте так, как сами желаете. Быть может, вам с графиней, когда она поправится, не помешает съездить куда-нибудь отдохнуть?
Новелла покачала головой.
– Я не надеюсь на полное выздоровление, мистер Лонгридж. Мама никогда не была крепкой, и я опасаюсь худшего. Но хорошо, что у меня теперь есть деньги на ремонт Холла. Я немедленно найму рабочих, нужно успеть все закончить до холодов.
– Мудрое решение. Если оставить все как есть, погода сделает свое дело, и тогда ремонт обойдется втрое дороже.
Мистер Лонгридж встал и поставил папку обратно на полку.
– Миледи, я к вашим услугам в любое время. Прошу, помните это. Теперь вам не нужно беспокоиться, ваш отчим не сможет присвоить ваши деньги, если, конечно, вы сами не решите их ему отдать.
– У мамы может возникнуть такое желание, мистер Лонгридж, поэтому, боюсь, мне придется устроить небольшую хитрость и дождаться того времени, когда она освободится от влияния лорда Бактона.
– Этот день может никогда не настать, если то, что вы мне рассказали, правда, – ответил он и добавил: – Ах да, и еще кое-что. Есть еще один человек, которому известно об этой части завещания вашего отца. Мистер Гумберт-старший из компании семейных адвокатов «Румбольд и Гумберт». Если у вас возникнут трудности, обращайтесь к нему. Не к его сыну, не к партнеру, а к нему.
– Спасибо. Я у вас отняла уже слишком много времени. Мне еще нужно во много мест заехать.
– К каменщику и строителю?