– Именно, – ответила Новелла, вдруг ощутив необычайный душевный подъем. – Огромное вам спасибо, мистер Лонгридж. Мне было очень одиноко, но теперь я знаю, что у меня наконец появился союзник.
– Помните, леди Новелла, ваш отец был моим близким другом и клиентом. И я не солгу, если скажу, что то же самое относится и к вам. Вы не одиноки, моя дорогая. Не одиноки!
Прежде чем попрощаться, Новелла попросила на месте выдать ей определенную сумму, чтобы она могла сразу приступить к ремонту Холла.
Еще она попросила мистера Лонгриджа отправить Салли с посыльным пять фунтов. Новелла понимала, что, если попытается сама дать ей деньги, та откажется их брать.
Новелла вышла из банка в гораздо более бодром расположении духа, чем входила в него.
«Как будто огромная ноша свалилась с плеч, – сказала она сама себе, гладя шелковистую гриву. – Сначала заедем к каменщикам, а после наведаемся к Гроссам, нашим строителям».
Новелла вернулась домой после вечернего чая. Подъезжая к конюшне, она увидела, что семейная карета стоит на своем месте.
«Это означает, что отчим тоже дома, – заключила она. – Но мне нечего бояться. Он может говорить все, что угодно. Его слова не причинят мне вреда».
Осознание того, что она получила финансовую независимость, придало Новелле храбрости. Отчиму ее не сломать. Она обязательно выстоит.
Едва Новелла переступила порог, к ней бросилась горничная.
– Миледи, лорд Бактон хочет видеть вас в гостиной.
– Хорошо, сейчас приду, – ответила Новелла, решив, если уж без неприятной сцены не обойтись, покончить с ней как можно раньше.
– Где это вы были весь день, леди? – загремел он, как только она вошла в комнату. Стало очевидно, что лорд Бактон не в духе.
– У меня были дела в Стокингтоне, – спокойно ответила она.
– И какие же? – выпалил он.
Новелле показалось, что от него пахнет спиртным, но и это не испугало ее.
– То, чем я занималась, мое личное дело и никого не касается.
– Касается, пока вы живете под моей крышей.
– Сэр, это не ваша крыша. Холл принадлежит мне и маме.
Лорд Бактон ринулся к ней, но резко остановился.
– Я – муж вашей матери, поэтому дом по умолчанию принадлежит мне. Повторяю вопрос: чем вы занимались?
Новелла внутренне собралась, а потом, поглядывая на дверь, произнесла:
– Я тоже повторяю, сэр, что не должна перед вами отчитываться. Вы мне не отец. Теперь, если позволите, я только что с дороги и хочу переодеться.
С этими словами она вышла из комнаты. За спиной она услышала гневные крики отчима и приказания вернуться, но мужественно продолжила путь к спальне матери.
«Надеюсь, мама не спит, – подумала Новелла. – Сомневаюсь, что лорд Бактон наведался к ней сегодня хоть раз».
Отворив дверь спальни, она почувствовала запах примочки миссис Армитадж, в воздухе стоял тяжелый острый аромат эвкалипта и камфары. Миссис Армитадж сидела с вязанием рядом с кроватью.
– Миледи, – зашептала она, когда Новелла на цыпочках вошла в комнату, – она только что заснула, простите, что не бужу ее.
– Как она?
– Кашель ужасный, миледи.
– Утром напишу доктору фон Гайдну, попрошу приехать, – сказала Новелла. – Еще поищу сиделку. Вы прекрасно справляетесь, но у вас наверняка есть другие обязанности.
– Не знаю, что на это скажет лорд Бактон. Это недешево обойдется. Но вы правы, миледи, за этой лентяйкой Лили все переделывать приходится. А я не могу этим заниматься, когда по полдня здесь провожу. Устраиваясь в Краунли-холл, я не подписывалась с больными сидеть. Я экономка, а не сиделка.
Миссис Армитадж встала и вышла из комнаты.
Новелла села рядом с матерью и прислушалась к ее тяжелому дыханию. У нее сердце разрывалось, когда она видела мать такой беспомощной.
– Ох, мама, – прошептала она, – пожалуйста, постарайтесь поправиться скорее. Я обещаю сделать все, чтобы помочь вам, и я это могу благодаря папе. Я нашла письмо у него в столе, в котором было сказано, что у нас еще есть деньги. Но об этом никто не должен знать.
Веки графини затрепетали, Новелла вздрогнула, решив, что мать сейчас проснется, но она не проснулась.
Новелла долго сидела рядом с матерью. Гонг к обеду она слышала, но не пошла. Где-то через час Лили принесла ей на подносе холодного мяса и хлеба.
– Ваш отчим спрашивал, где вы, миледи, но миссис Армитадж сказала ему, что устала быть сиделкой и что нужно взять настоящую сиделку, а иначе она уволится. Он страшно рассердился, но ничего не смог сказать. Вам повезло, что вас там не было.
– Да, Лили. Сегодня вечером у отчима особенно плохое настроение, и я хотела побыть с мамой.