Задним умом я понимаю, что когда разговор закончится, закончимся и мы. Он бросит меня, как и я его, в ответ на мой отказ. Он ворчит, когда я толкаю его на диван, и делает еще одну попытку продолжить наш разговор, когда я опускаюсь на его бедра.
— Лорен, — предупреждает он, когда мой рот снова встречается с его ртом.
Я прижимаю палец к его губам, и мой голос становится слабым.
— Пожалуйста. Мы сможем поговорить об этом после того, как ты сделаешь мне приятно.
Его эрекция скользит по моему телу, когда я прижимаюсь к нему.
— После того, как я сделаю тебе хорошо, — добавляю я.
Каждое мое движение ощущается так, будто я хожу по яичной скорлупе. Вероятность того, что Гейдж может отстраниться в любую секунду, ясна как день, и я вытягиваю из него все, что могу. Когда наступит завтра, я знаю, что между нами все будет кончено.
Его рука обхватывает мою спину, и он встает, держа меня на буксире. Мой разум кружится от неопределенности.
Неужели он уже собирается вышвырнуть меня на улицу?
Его шаги быстры и стремительны, когда он несет меня к кровати и опускает на нее.
— Самое время снова пригласить тебя сюда. Может быть, я смогу вытрясти из тебя всю правду.
Он встает передо мной и раздевается, пока я делаю то же самое. На этот раз не будет никаких интимных прикосновений. Никаких любовных утех. Это секс в неподходящее время, но задним умом я понимаю, что это секс в последний раз.
Я поддерживаю себя руками, и мы оба задыхаемся, глядя друг на друга. Его лицо наполнено болью, его искусно выполненная грудь выдает его напряженное дыхание, а его член набух, на его кончике выступила кремовая сперма.
— Так вот как ты хочешь, чтобы я сделал тебе приятно? — наконец спрашивает он. Все, что я могу сделать в этот момент, это кивнуть.
Я приподнимаюсь на кровати и вдыхаю его запах на простынях, когда его твердое тело наползает на мое. У меня вырывается стон, когда его член наталкивается на мой вход, и он без предупреждения проскальзывает внутрь меня, снова без презерватива. Его руки ищут мои, и он переплетает их, держа над нашими головами.
Он замирает, и его рот приближается к моему уху.
— Так вот как ты хочешь попрощаться, потому что ты чертовски упряма?
Я молчу и наклоняю бедра вверх, молчаливо умоляя о большем.
Он не уступает.
— Скажи мне, — требует он.
— Пожалуйста, Гейдж, — кричу я.
— Что пожалуйста? Дать тебе это?
Он держит свои руки в моих и дает мне то, о чем я просила. Это безумие.
Но это так чертовски хорошо.
— Блять, скажи мне, — умоляет он.
— Еще! — умоляю я.
Он испускает дьявольский смех и впивается в меня сильнее, моя голова слегка ударяется об изголовье.
— Кажется, я всегда даю тебе больше, а ты мне ничего.
Он быстро вырывается, поднимает меня и бросает на живот. На одном дыхании я стою на коленях, а он стоит на коленях позади меня.
Это секс при расставании. Секс ненависти. Секс в последний раз. Мысль об этом причиняет боль, но моя извращенная душа примет это.
Я приподнимаю свою задницу выше, пока он мучает меня, прежде чем снова войти. Звук его шлепков по моей заднице эхом разносится по комнате, и мне уже не нужно умолять о большем. Он уже дает его.
Мое тело горит от эмоций, а колени слабеют, когда вся кровь приливает к сердцу. Вихрь нетерпения проносится во мне, когда он тянется и играет с моим клитором, чтобы довести меня до конца.
Когда я опускаюсь от оргазма, я хочу, чтобы он взорвался внутри меня. Я подаюсь назад еще больше и встречаю его толчки.
Его руки впиваются в нижнюю часть моей задницы.
— Блять! Блять! Блять! Да, прими всю мою сперму!
Он затихает, проводит руками по моей спине, а затем рушится рядом со мной. Я делаю то же самое, успокоив дыхание. Мы лежим бок о бок и не знаем, что делать дальше.
Он прочищает горло.
— Это убедило тебя достаточно, чтобы рассказать мне?
— Гейдж, — прохрипела я, — я же сказала тебе, что не могу.
Он скатывается с кровати и хватает свою одежду.
— На этот раз прощай навсегда, Лорен.
ДВАДЦАТАТЬ ВОСЬМАЯ ГЛАВА
Прошло восемь дней без единого слова от Гейджа.
Они прошли как в тумане.
По мнению Гейджа, решение нашей проблемы простое. Я признаюсь, почему я порвала с ним, он переварит это, поймет, и тогда мы сможем решить наши проблемы. Похоже, он думает, что, как только моя правда выйдет наружу, мы исцелимся.
Он ошибается.
Проблема в том, что если я сделаю то, что он хочет, это причинит ему еще большую боль и разрушит чью-то жизнь.