Наконец Пророк открыл глаза. Вернее, открыл глаза уже Артур Иоаннович Барклай, чье тело теперь занимал Пророк. Он лежал в просторной палате, явно предназначенной для состоятельных пациентов. Белые стены были украшены изящной лепниной, а высокий потолок создавал ощущение простора. Вдоль стен стояло несколько кроватей, разделенных ширмами, но большинство из них пустовало.
Пророк повернул голову и увидел свое отражение в зеркале на прикроватной тумбочке. На него смотрело бледное лицо с тонкими, аристократическими чертами, обрамленное волосами цвета свежевыпавшего снега. Глаза, ярко-голубые, словно летнее небо, казались неестественно яркими на фоне бледной кожи.
«Артур Иоаннович Барклай», — пронеслось в голове Пророка. — «Потомок того самого турецкого подданного. Как иронично».
С усилием приподнявшись на подушках, он повернулся к окну и замер, пораженный открывшимся видом.
Петербург раскинулся перед ним во всем своем летнем великолепии. Золотые купола Исаакиевского собора, величественно возвышающиеся над городом, сверкали, словно драгоценные камни, в лучах полуденного солнца. Их блеск отражался в зеркальной глади Невы, создавая впечатление, что река превратилась в огромное зеркало, в котором отражается вся красота и мощь столицы. Изящные мосты, перекинутые через Неву, соединяли берега и острова, создавая сеть водных артерий, по которым сновали лодки и катера, добавляя городу движение и жизнь. Вдалеке, словно страж города, виднелся шпиль Адмиралтейства. Он устремлялся в безоблачное небо, пронзая его своей стройной формой и напоминая о великой истории и значении этого места. Каждый уголок Петербурга дышал историей и культурой, и в этот момент город казался живым, дышащим существом, готовым поделиться своими тайнами и легендами с каждым, кто осмелится его увидеть.
Улицы кипели жизнью. Элегантные экипажи, запряженные породистыми лошадьми, соседствовали с современными автомобилями, чьи двигатели работали на смеси бензина и жидкой магии. По тротуарам спешили прохожие: дамы в роскошных платьях, украшенных драгоценностями, джентльмены в строгих костюмах с тростями в руках, студенты в форменных мундирах Императорского университета магии и технологий, оживленно обсуждающие последние новости и заклинания. Торговцы в ярких лавках зазывали покупателей, предлагая волшебные артефакты, зелья и редкие ингредиенты. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе, а из многочисленных кафе доносились мелодии магических инструментов. Все это создавало неповторимую атмосферу города, где магия и технологии переплетались, делая его одновременно величественным и современным.
Над городом, словно огромные рыбы, парили дирижабли, их серебристые бока, покрытые таинственными символами и узорами, отражали солнечные лучи, создавая причудливые блики на воде. Люди, собравшиеся на набережных, завороженно следили за их плавным движением, восхищаясь инженерным мастерством и футуристическим видом этих воздушных гигантов. Внизу, на улицах, уличные артисты демонстрировали свое искусство, превращая каждый трюк в настоящее шоу. Фокусники ловко манипулировали картами, исчезающими в воздухе, и шариками, превращающимися в голубей, а акробаты под куполом цирка исполняли головокружительные трюки, вызывая восторженные крики и аплодисменты. В этом городе магия переплеталась с реальностью, и каждый уголок казался наполненным волшебством.
Пророк глубоко вдохнул, чувствуя, как в его новое тело вливается жизнь этого удивительного города. На мгновение он позволил себе забыть о своей миссии и просто наслаждался моментом.
Но тут же одернул себя. «Не время для сентиментальности», — подумал он. — «У меня есть задание. И я его выполню, чего бы это ни стоило».
Пророк огляделся, убедившись, что в палате он один. Медленно поднявшись с кровати, он подошел к окну и прикрыл жалюзи. Глубоко вздохнув, он сосредоточился, ощущая, как магия струится по венам его нового тела.
Сначала он обратился к магии крови. Легкий порез на пальце, и капля алой жидкости поднялась в воздух. Пророк изящным движением руки заставил ее превратиться в миниатюрную алую розу, каждый лепесток которой был тонким, как шелк. Роза закружилась в воздухе, постепенно распадаясь на мельчайшие капли, которые затем вновь впитались в его кожу.
Затем настал черед магии воды. Пророк протянул руку к графину на столике. Вода послушно поднялась тонкой струйкой, извиваясь в воздухе подобно змее. Он сформировал из нее сферу, внутри которой, словно в хрустальном шаре, отразился миниатюрный Петербург. Золотые купола, шпили и мосты — все было детализировано до мельчайших подробностей.