«Пусть думают, что я на их стороне, — усмехался он про себя. — Когда придет время, они все станут пешками в моей игре».
Постепенно влияние Пророка росло, выходя за пределы гетто и охватывая весь город. Он стал теневым хозяином Санкт-Петербурга, держа в своих руках нити криминального мира и тайных заговоров.
И все это время он внимательно следил за действиями нового царя, выжидая подходящего момента для своего следующего хода в этой опасной игре за власть.
С каждым днем власть Пророка в теневом мире Санкт-Петербурга росла. Он умело балансировал между различными фракциями, не позволяя никому стать слишком сильным или опасным для его планов.
Однажды вечером, сидя в своем тайном убежище в гетто, Пророк получил тревожные новости. Один из его информаторов в правительстве сообщил, что царь Гордей планирует масштабную облаву на криминальные элементы города.
«Интересно, — подумал Пророк, — похоже, наш набожный монарх решил сыграть в очищение города от скверны».
Он быстро отдал распоряжения своим людям подготовиться к облаве, спрятать наиболее ценные грузы и залечь на дно. Но в его голове уже зрел план, как обернуть эту ситуацию в свою пользу.
Пророк связался с несколькими высокопоставленными дворянами и военными, недовольными правлением Гордея:
«Господа, — сказал он им, — у меня есть информация, что царь готовит масштабные аресты. И под раздачу могут попасть не только преступники, но и те, кто просто не согласен с его политикой. Возможно, пришло время действовать?»
Эта новость посеяла панику среди оппозиционно настроенной элиты. Многие начали готовиться к худшему, некоторые даже заговорили о необходимости свержения Гордея.
Тем временем Пророк организовал «утечку» информации о готовящейся облаве в криминальных кругах. Это привело к тому, что, когда царские войска начали операцию, они обнаружили пустые склады и заброшенные притоны.
Разъяренный неудачей, Гордей приказал усилить меры и начать массовые аресты. Это только подтвердило опасения, посеянные Пророком среди дворян и военных.
Город оказался на грани восстания. Криминальный мир ушел в подполье, элита готовилась к перевороту, а простые граждане страдали от усиления репрессий.
Пророк наблюдал за происходящим с мрачным удовлетворением. Хаос был именно тем, что ему было нужно. В этой мутной воде он мог ловить самую крупную рыбу.
«Еще немного, — думал он, глядя на город с крыши одного из домов в гетто, — и вся эта империя рухнет к моим ногам. И тогда… тогда начнется настоящая игра. Только вот нужна ли она мне?»
Пророк улыбнулся, предвкушая грядущие события. Битва за власть над империей Кусь вступала в решающую фазу.
Он спокойно наблюдал за хаосом в Санкт-Петербурге с мрачным удовлетворением, но понимал, что настоящий удар нужно нанести там, где царь меньше всего ожидает. Польша, с её давними сепаратистскими настроениями, казалась идеальной мишенью.
Используя свои обширные связи, Пророк связался с лидерами польского подполья. Он предложил им не просто финансовую и материальную поддержку, но и стратегическую информацию о слабостях царской армии в регионе.
«Братья поляки, — обратился он к ним через тайных посредников, — пока царь занят чисткой собственной столицы, у вас есть шанс вернуть свою свободу. Я дам вам оружие, деньги и информацию. От вас требуется лишь смелость и решительность».
Пророк умело играл на национальных чувствах лехитов, разжигая их ненависть к имперской власти. Он распространял слухи о планах Гордея полностью русифицировать Польшу и запретить католицизм, что было откровенной ложью, но прекрасно работало на обострение ситуации.
Через свою сеть контрабандистов Пророк организовал поставки оружия польским повстанцам. Одновременно он использовал свои связи среди недовольных дворян и военных, чтобы саботировать попытки царской армии быстро отреагировать на начинающиеся беспорядки.
Восстание вспыхнуло одновременно в нескольких крупных польских городах. Повстанцы, вооруженные современным оружием и обладающие точной информацией о расположении имперских войск, быстро захватили ключевые объекты.
Царь Гордей, получив известия о восстании в Польше, оказался в сложном положении. Отправить значительные силы на подавление мятежа означало ослабить контроль над столицей, где ситуация и так была напряженной.
Пророк злорадно усмехнулся, наблюдая за разворачивающимися событиями. Его план работал идеально — империя Кусь оказалась зажата между двух огней, и каждое решение царя только усугубляло ситуацию.