— Уилл, как ты мог? Я люблю тебя. Этот день должен был стать нашим, вместе с нашим новым ребенком. Как ты мог так поступить со мной? С нами? Уилл... Уилл... Уиииилл, — кричит Кира, когда ее уводит полиция. Я даже не смотрю на нее, я, блин, не могу смотреть на нее. Если я это сделаю, то уже за себя не ручаюсь.
— Сэр, мы должны отвезти ее в больницу как можно скорее.
Я киваю, и они перекладывают ее на каталку и везут к машине скорой помощи. Я вытираю нос рукавом и следом забираюсь в скорую. Никогда, ни в коем случае я больше не оставлю ее одну… никогда. Я сажусь на сиденье рядом с Кэт, один врач залезает следом, а другой закрывает дверь.
— Вы думаете, она поправится? — спрашиваю я, все еще продолжая крепко сжимать руку Кэт.
— Она потеряла много крови, и у нее чрезвычайно низкое кровяное давление. Мы должны доставить ее в операционную как можно раньше.
— Ее зовут Кэт.
— Я знаю, кто она. Моя дочь — большая поклонница ваших фильмов, — говорит врач и сочувственно улыбается.
— А мой мальчик?
— Сердцебиение есть, но нерегулярное. Ребенок испытал огромный стресс из-за волнений матери и уровня боли. Разрез был глубоким, но недостаточным, чтобы проникнуть в амниотическую оболочку. И это хорошая новость. Какой срок у Кэт? — спрашивает она.
— Семь с половиной месяцев, — отвечаю я.
— Понятно. Ну что ж, думаю, нужно как можно скорее сделать кесарево сечение, чтобы достать вашего малыша.
— С ним все будет в порядке? Это не опасно для него?
— У него могут возникнуть некоторые трудности с дыханием. Но главная проблема заключается в том, что он будет недоношенный. Но я почти уверена, что спустя несколько недель, заполненных любовью и заботой, с ним все будет в порядке. К сожалению, у Кэт останется некрасивый рубец, но уверена, она поправится. Предполагаю, что ей тоже понадобится много нежности, заботы и любви после тяжелых испытаний, через которые она прошла.
— Даже не представляю, что будет со мной, если я потеряю хоть одного из них, — говорю откровенно.
Кэт начинает стонать, и я сразу же переключаю все свое внимание на нее.
~ K Э T ~
Я слышу, как разговаривают люди, и чувствую, что кто-то держит мою руку. Я моргаю, открывая и закрывая глаза. Мое тело онемело. Я пытаюсь поднять голову, но она не двигается. Вдруг пронзительная боль охватывает мой живот, появляясь снова и снова. Я не могу сдержать стон.
О, черт, это так дьявольски больно. Дерьмо, все тело горит.
— Аааа! — говорю я, и чья-то рука сжимает мою ладонь крепче.
— Все в порядке, детка, я здесь.
Я слышу голос Уилла. Это меня мгновенно успокаивает.
Мне это снится? Он действительно здесь? Какого черта со мной произошло?
— Кэт, я собираюсь дать вам обезболивающее, — сообщает женский голос, но я все еще не могу открыть глаза. Я чувствую маску на своем лице, и в панике пытаюсь сбросить ее. Я не хочу быть снова под наркозом. Я стону и шевелю руками, пытаясь убрать маску.
— Нет, только не снова. Оставьте меня в покое. Пожалуйста, просто отпустите меня домой, — прошу я, чувствуя, как маска вновь опускается на мое лицо.
— Кэт, это просто кислородная маска. Меня зовут Мэгги, я — врач. Тебе больно? — спрашивает она.
— Ммм… да, очень. Ааа, блин, — бормочу я. — Уилл?
— Я здесь детка, я здесь, — говорит он, успокаивая меня.
— Коэн? — спрашиваю я, пытаясь наклониться и посмотреть на свой большой живот, сдерживая рыдания.
— С ним все будет в порядке. Мы собираемся встретиться с ним, когда стабилизируем тебя в больнице, детка.
— Нет, еще слишком рано. Он не будет готов. Аааа... — задыхаюсь я, когда говорю.
— Ребенок не шевелится, — говорит он, убирая волосы с моего лица.
— Я люблю тебя, — Уилл наклоняется и целует меня в лоб, и я сразу начинаю рыдать.
— Приехали.
— Куда? — спрашиваю я.
— В больницу Cedars-Sinai. Это ближайшая к нам, и у них есть отделение интенсивной терапии для новорожденных.
О, Боже, боль невыносимая.
Фельдшер открывает заднюю дверь и вытаскивает каталку из машины скорой помощи. Движение каталки отдается чистой агонией. Такое чувство, будто мои внутренности разорваны.