— Мне нужно увидеть его, Уилл... мы должны увидеть его.
Медсестра кивает.
— Пойду, привезу инвалидное кресло.
Уилл смотрит на меня и качает головой.
— Если ты не готова на сто процентов, тогда, возможно, нам следует немного подождать, по крайней мере, пока ты не почувствуешь себя немного лучше, и твое давление не поднимется еще, — говорит он с отчаянием в голосе.
— Мне нужно увидеть его, Уилл, а тебе — нет?
— Ну, конечно же, я умираю от желания увидеть его. Просто я хочу, чтобы в первую очередь тебе было хорошо, вот и все.
Я переплетаю наши пальцы.
— Сейчас — самое время. Он появился на свет более… сколько ? Девяти часов назад, и никто не навестил его. Уилл, он нуждается в нас так же сильно, как мы нуждаемся в нем.
— Ладно, — глубоко вздыхает он.
Медсестра возвращается с инвалидной коляской.
— Итак, а теперь, Кэт, я подойду к кровати, а ты подвинешь ноги и спустишь их. Да, это будет больно, так что делай медленные и постепенные движения, — говорит она, поднимая спинку кровати так, что я оказываюсь в сидячем положении. Движение кровати болью отдается у меня в животе, а из горла вырывается тихий стон. Уилл смотрит на меня, нахмурив брови.
— Детка, ты уверена? Мы не должны делать это прямо сейчас.
Я свирепо смотрю на него, он отступает и берет меня за руку, пока я сажусь. Я двигаю ноги к краю кровати, и все это время в моем животе такое чувство, будто его снова разрезают. Изо всех сил я стараюсь не издавать каких-либо звуков и слежу за выражением лица, чтобы не было понятно, как мне больно, потому что знаю, это заставит Уилла остановить меня.
Наконец, ноги медленно спускаются с края кровати, медсестра хватает меня под одну руку, Уилл под другую. Лиз, Дэн, и Брук внимательно наблюдают. Я встаю на холодный пол и выдыхаю. Боль вгрызается в живот, отчего возникает небольшая тошнота, но я отмахиваюсь от нее, так как желание увидеть сына гораздо важнее, чем мое хорошее самочувствие.
Медсестра спрашивает, могу ли я стоять.
Я продолжаю глубоко дышать, восстанавливая дыхание, затем переношу вес тела на Уилла и медсестру и соскальзываю с кровати.
— Аааа! — громко кричу я. Голова словно в тумане, но я стараюсь сосредоточиться на лице Уилла. Он смотрит на меня, и в его взгляде читается: ты молодец.
— Ладно, давай садиться, — говорит медсестра, свободной рукой подкатывая инвалидную коляску сзади.
— Ты можешь сделать это, просто не своди с меня глаз, — уверяет Уилл, зная, что я воспользуюсь его помощью, чтобы пройти через это. Я киваю и начинаю медленно сгибать ноги, чтобы сесть в коляску. В животе возникает резкая боль, и это заставляет меня резко сесть. Я плюхаюсь в кресло и с облегчением вздыхаю. Головокружение начинает потихоньку проходить. Уилл наклоняется и опускает подножки, затем медленно ставит туда сначала одну мою ногу, а потом другую.
Наконец, полностью устроившись в кресле, я с облегчением выдыхаю. Медсестра закрепляет капельницу, и мы направляемся в ОРИТ (прим. пер.: — Отделение реанимации и интенсивной терапии). Уилл идет рядом со мной, Лиз, Дэн, и Брук — следом. Мое дыхание учащается, сердцебиение ускоряется, а головокружение вновь становится сильнее, пока мы приближаемся к Коэну. Медсестра открывает дверь и ввозит меня в палату с большим количеством детских инкубаторов. Меня катят к самому дальнему от двери. Я прикрываю рот рукой, у меня перехватывает дыхание, и слезы застывают в глазах. Спереди прикреплен маленький именной бейджик: «Коэн Сандерс». Уилл наклоняется и берет меня за руку.
— Готова увидеть нашего сына? — шепчет он и целует меня в щеку.
Я киваю и сглатываю. Мы оба вздыхаем, когда заглядываем в инкубатор, и видим нашего маленького мальчика с трубкой, прикрепленной к носику, маленькие подушечки присоединены к его груди, а вокруг ножек что-то обернуто. Я уже не так сильно ликую, впервые увидев своего малыша. Так больно видеть его, такого крошечного и беспомощного. Не сумев сдержать себя, я начинаю плакать, слезы радости... слезы боли... слезы чистой любви.
— Он похож на тебя, — говорю я и смотрю на Уилла, который также с трепетом разглядывает своего сына.
Уилл шмыгает носом и быстро смахивает слезы.
— Он великолепен, как и его мать.
— Ой, ребята, он такой очаровашка. Вау! Мой первый внук, — замечает Лиз, тоже вытирая слезы с глаз.
— Можно мне подержать его? — спрашиваю я медсестру.