— Нет, извините. Но вы можете положить руки сюда и прикоснуться к нему, — отвечает она, и я киваю головой.
— Мы должны сделать это одновременно, — говорю я Уиллу, который выглядит таким же взволнованным, как и я, от возможности впервые прикоснуться к нашему ребенку.
Уилл просовывает руки через нижний проем, а я кладу через верхний и дотрагиваюсь до крошечной ручки Коэна, в то время как Уилл прикасается к его ножке. От наших прикосновений малыш немного шевелится и обхватывает мой мизинец своей крошечной ручкой.
— О, Боже, — бормочу я, и от переизбытка эмоций, впечатлений и событий, я даю волю слезам. Уилл обнимает меня за плечи.
— Посмотри на наше «произведение». Наш сын — само совершенство.
Глава 24
После рождения Коэна я еще 9 ночей провела в больнице. Их должно было быть всего шесть, но я потеряла слишком много в весе и была очень слаба. Несколько дней мне ставили капельницу с антибиотиком, чтобы снять небольшой жар, возникший после операции. Первые пять дней или около того я принимала морфин, а потом захотела проверить, как справлюсь с болью без него. Чувствовала я себя нормально, и мне удалось отказаться от обезболивающих лекарств. Справиться с этим мне помог Уилл своей нежной любовью, мой великолепный муж, который никогда меня не покидает.
Каждый день, каждую возможную минуту я навещала Коэна, что занимало большую часть дня. Могу с уверенностью сказать, что Уилл любит своего сына, так же сильно, как и я. Коэн оставался в больнице примерно до предполагаемой даты своего рождения. Целыми днями фанаты и папарацци осаждали несчастную больницу, чтобы увидеть нашего ребенка.
Мои родители приехали через неделю познакомиться со своим первым внуком. Они были так же взволнованы, как Лиз, и завалили его игрушками и одеждой. Мы подготовили наш дом к приезду Коэна. И, благодаря Уиллу, Дэну и Марку, детская выглядела потрясающе.
*
Наконец настал день, когда можно забрать Коэна домой. Всю дорогу от больницы до машины я крепко прижимаю его к себе. Всюду вспышки камер, фанаты плачут и кричат от желания увидеть нашего малыша. Мы позируем, чтобы папарацци могли сделать наше семейное фото, так как это будет единственная возможность сфотографировать нас с нашим ребенком. После чего он будет надежно защищен от глаз общественности. Если его родители известны, еще не означает, что и он должен. Как обычно, папарацци забрасывают нас вопросами.
— Как ты себя чувствуешь после всего, что с тобой произошло?
— Как ребенок?
— Как его зовут?
— У меня все отлично, я чувствую себя намного лучше. Наш малыш Коэн в порядке. Спасибо, что спросили, — отвечаю я, пристегивая Коэна в детском автокресле.
Пэтти тоже здесь, чтобы ответить на любые другие вопросы. Она чудесная, и я так люблю ее.
Мы с Уиллом садимся в машину по обеим сторонам Коэна в автокресле и, закрыв двери, ждем, пока Пэтти закончит. Как только она присоединяется к нам, водитель везёт нас домой. Подъехав, я улыбаюсь и говорю, сюсюкаясь с Коэном, что это его дом. Уилл с любовью наблюдает за мной.
Я выскальзываю из машины и достаю малыша из кресла. На подъездной дорожке стоят наши родные и друзья с плакатом "Добро пожаловать домой, Коэн!". Я улыбаюсь и с ребенком на руках, в объятиях Уилла иду в дом.
Я чувствую безмерную радость, что мы с нашим сыном наконец-то дома. Меня переполняют эмоции благодаря огромной любви и поддержке нашей семьи. Я начинаю плакать, когда мы входим в гостиную. Уилл помогает мне сесть с Коэном на руках, затем встает и громко вздыхает.
— Спасибо всем, что пришли. Мы очень ценим, что вы проводите время с нами и нашим малышом. Мы не можем в полной мере выразить свою благодарность за все, что вы сделали для нас с момента появления Коэна на свет. А сейчас, как вы знаете, у меня есть сюрприз для моей прекрасной жены, и он только что прибыл.
Уилл подходит к входной двери и открывает ее. Заходит высокая блондинка, но ее лицо спрятано за гигантским тортом из подгузников. Я хихикаю, когда она проходит мимо наших дорогих гостей и ставит этот гигантский торт на журнальный столик прямо передо мной. Я с нетерпением жду, чтобы увидеть, кто это. И тут девушка показывает свое лицо.
— О. Мой. Бог, — заикаюсь я, вскакиваю с Коэном на руках и подбегаю к ней.
— Извини меня за то, что я была такой поразительной коровой, — говорит Чарли, раскрывая руки для объятий.
— Чарли, я так рада видеть тебя... Я думала, ты ненавидишь меня, ― говорю я, вытирая слезу.
— Я ненавидела тебя, пока не поняла, что Олсен был полнейшим придурком. Он лгал мне обо всем, включая тебя. Кэт, мне так жаль, что я не дала тебе шанс все объяснить, — говорит она, нежно обнимая меня и Коэна.