― Спасибо, ― говорю я между поцелуями, перед тем, как он уезжает. В ответ таксист высовывает руку из окна и коротко, резко машет напоследок.
― Целых два дня для себя. Только ты и я, одни, и наш замечательный отдых, ― шепчу я.
― Кстати, можешь отпустить меня сейчас? ― смеюсь я, но Уилл по-прежнему держит, уткнувшись мне в шею.
― Никогда! Я никогда не отпущу тебя. Ты ― моя, детка, вся моя.
Он осторожно ставит меня на землю и целует в макушку.
― Мне так тяжело было держаться от тебя подальше. Поэтому я не хочу, чтобы в течение ближайших двух дней мои руки или тело находились вдали от тебя хоть на несколько дюймов. Ты так много значишь для меня, и я собираюсь все наше время показывать тебе, сколько, ― говорит он, поднимая мои сумки.
― Я знаю, что ты чувствуешь. И я с таким нетерпением ждала наш маленький отпуск, что хочу каждую минуту провести с тобой. Может, съедим что-нибудь? Я умираю от голода.
Свободной рукой Уилл обнимает меня за талию, и мы идем в сторону причудливого маленького уединенного коттеджа.
― Ты представляешь, сейчас... ― он смотрит на часы, ― два часа ночи.
Широкая улыбка озаряет его лицо.
― Ух ты! Пошли спать, ― предлагаю я.
Мы поднимаемся по лестнице к входной двери и заходим внутрь. Здесь великолепная свободная планировка. Основную площадь этого маленького домика занимают большие черные кожаные диваны и огромная кухня с серыми мраморными столешницами. В глубине ― трехступенчатый подъем, который ведет в основную спальню. Как здесь мило! Я хочу продолжить осмотр. Но, как мне кажется, у Уилла совсем другие планы. Он подводит меня к лестнице, мы поднимаемся и входим в спальню, основное пространство которой занимает огромная кровать королевского размера, с балдахином, белым изголовьем и соответствующей белой фурнитурой. Это просто поразительно красиво.
― Уилл, это даже лучше, чем я себе представляла.
Я открываю дверь на балкон и выхожу на улицу. Я чувствую свежий ночной воздух. Сквозь лес пробивается бледный лунный свет.
― Как красиво, правда? Так хорошо вдали от города и от всех этих сумасшедших фанатов и папарацци, ― говорит он, и я чувствую, как он подходит ко мне сзади, обнимает и кладет голову мне на плечо.
Я выдыхаю. Этот момент не мог быть более совершенным. Через несколько минут мы возвращаемся обратно внутрь и идем в отдельную ванную комнату. Там быстро принимаем душ вместе, оказываемся голыми в постели и в течение получаса засыпаем.
Солнце поднимается, и я вижу маленькие частицы пыли, двигающиеся в сверкающем свете, который проникает сквозь балконные двери. Они выглядят как маленькие танцующие феи. Уилл еще спит. Его великолепное тело переплетено с моим. Он меня крепко держит. Я смотрю на его красивое лицо, слушаю его медленное дыхание, а затем понимаю, что нет никаких причин, чтобы нам сегодня вставать с постели. Никаких пресс-вечеринок или ранних утренних подъемов. Я прижимаюсь к нему крепче и чувствую, как мне хорошо. Вот, где мое место, которому я принадлежу.
Еще несколько часов блаженного сна. Я открываю глаза и вижу Уилла, наблюдающего за мной.
― Сколько времени? ― спрашиваю я тихо. Он смотрит на часы, а потом обратно на меня. На его красивом лице улыбка.
― Три часа дня, ― ухмыляется он.
― Черт! Пора вставать. У меня так громко урчит в животе. Не могу поверить, что мы проспали до arvo (прим. пер.: «до обеда» ― австралийский сленг).
― Arvo? ― удивляется Уилл.
― До обеда, милый, ― говорю я, отмечая, что в наш разговор вползает немного австралийского сленга.
― Ах, да, ― доходит до него.
Я смеюсь и начинаю перечислять некоторые характерные сленговые австралийские словечки: «Yep, righto luv. We’ll crack a tinny and chuck a u-ey and Bob’s your uncle, fair dinkum mate (Да, верно, детка, мы откроем банку пива, развернемся в машине и дело в шляпе, честное слово, дружище ― пер., австралийск.), ― говорю я, хихикая над тем, как это звучит.
― Это было по-английски? ― спрашивает он, пока мы оба смеемся.
― It’s dinky di, true blue Aussie (Это, честно говоря, настоящий пьяный австралийский ― пер., австралийск.), и, если ты собираешься встретиться с моими родителями, когда мы будем в стране Оз (прим. «в Австралии») на следующей неделе, то лучше бы тебе освежить свой австралийский сленг, детка, ― говорю я, а он в изумлении смотрит на меня.