― Ну что, тогда мы объявляем о наших отношениях? ― спрашиваю я.
Уилл смотрит на меня; я вижу, что он затаил дыхание в ожидании ответа. Длинная пауза перед тем, как Уилдон начинает говорить.
― Думаю, да, ― отвечает он побежденным голосом. ― Вам нужно обговорить это с Пэтти, но, как я понимаю, теперь уже выбор не слишком велик?
― Спасибо, Уилдон. Мы знаем, что вы не хотели, чтобы наши отношения стали достоянием общественности, и нам очень жаль, что все всплыло таким образом, но мы обещаем, что это не повлияет на наши рабочие отношения, ― заявляет Уилл, и я быстро соглашаюсь.
― Конечно, нет. Мы всегда будем прежде всего профессионалами на съемочной площадке и не позволим нашим отношениям встать на пути кино, ― говорю я, надеясь, что это успокоит Уилдона.
― Думаю, время все прояснит. Я до сих пор не в восторге от этого, ребята, ― ругается Уилдон.
― Мы знаем. Еще раз извините нас, ― говорю я.
Я слышу его вздох.
― Ну, только не расставайтесь сейчас, пока не завершится четвертый фильм, ладно? Не стоит афишировать эти отношения, вдруг это всего лишь мимолетное влечение.
― Все ясно. Но это не мимолетное влечение, это настоящее чувство. Я люблю ее, Уилдон, я по-настоящему люблю эту девушку.
― И я тоже люблю Уилла, ― кричу я взволнованно.
Я слышу легкий смешок Уилдона, а затем он снова вздыхает.
― Ладно, хорошо подготовьте Пэтти, чтобы сегодня сделать объявление, ― требует он.
― Еще раз спасибо, Уилдон. Вы не знаете, как много значит это для нас обоих, ― говорю я откровенно, в то время как Уилл обнимает меня за плечи.
― Да, да. Только не облажайтесь на этот раз, ― командует он, а затем кладет трубку.
― Наконец-то! Я так рада.
Он улыбается и хихикает, а потом мы слышим еще несколько хлопков автомобильных дверей.
― Я тоже, ― говорит он, а затем целует меня в голову. Он подходит к окну, чуть-чуть отдергивает штору и смотрит вниз. Там собралась довольно большая толпа людей.
― Сколько их? ― спрашиваю я. Уилл качает головой.
― Несколько. И думаю, что там также есть несколько фанатов, ― говорит он, стараясь, чтобы его голос звучал безразлично. Я выдыхаю и жестом приглашаю его к себе. Он возвращается и забирается обратно в кровать. Я прижимаюсь к любимому, и мы продолжаем смотреть телевизор.
Снова звонит телефон Уилла. На этот раз ― Пэтти. Он отвечает, но я не обращаю внимания на их разговор. Я прижимаюсь к груди Уилла и думаю о том, что теперь мы сможем прикасаться и целовать друг друга на публике. Мы даже сможем приезжать на мероприятия в одной машине.
Уилл кладет трубку и целует меня в лоб.
― Что сказала Пэтти? ― спрашиваю я, пальцами рисуя круги по его обнаженной груди.
― Она собирается сделать заявление о том, что мы совсем недавно начали встречаться, а сюда приехали, чтобы выяснить, действительно ли хотим быть вместе. И что в данный момент мы с удовольствием проводим время наедине, ― говорит он, как ни в чем не бывало.
― Потрясающе.
― Теперь все будет намного проще. Нам не придется прятаться.
Мы обсуждаем, как будем утром справляться с толпой. Скорее всего, большинство уйдут домой в течение ночи, поэтому тех, с кем придется иметь дело, когда мы будем уезжать, останется не так много. И с этой мыслью мы, обнявшись, засыпаем.
Всю ночь я просыпаюсь от стука автомобильных дверей и звуков движущихся машин, но непонятно, прибывают они или уезжают, потому что я все еще в полусонном состоянии. Уилл тоже то и дело просыпается, но так же быстро засыпает вновь.
*
Будильник на сотовом Уилла будит нас в девять. Я немного приподнимаю голову и вижу, как Уилл отключает сигнал, потягивается и зевает.
― Кажется, это одна из худших ночей, которые у меня были за последнее время.
― Ммм, ― бормочу я, когда он наклоняется и нежно целует меня. У меня такое смутное подозрение, что простуда опять возвращается, мой голос слегка охрип, и сильно болит голова.
― Как ты себя чувствуешь? ― спрашивает Уилл, заметив, что сегодня утром я совсем без энтузиазма.
― Как будто меня сбил автобус.
― О, черт, твоя болезнь вернулась? ― он кладет ладонь мне на лоб, проверяя температуру. У меня болит все тело.
― Да, наверно.
― Мне так жаль. Не надо было заставлять тебя вчера купаться в холодной воде, ― говорит он с опечаленным видом.
― Дорогой, это не твоя вина. Я буду в порядке. Мне нужно немного еды и крепкий кофе.
― Кофе, бекон и яйца сейчас будут. Оставайся здесь, я все принесу.
― Успокойся. Я приду и помогу.
― Нет, ты не придешь! Я собираюсь побаловать мою девочку. А теперь ложись на спину и жди. Я принесу тебе завтрак, когда он будет готов. И никаких возражений.