― Я даже не догадывалась, ― говорит она. Ее глаза широко распахнуты, а брови нахмурены.
― Уилл больше похож на своего отца. Когда мы развелись, я взяла свою девичью фамилию, поэтому я Эдельштайн, а он Сандерс, ― заявляет мама, ответив на некоторые невысказанные вопросы.
― Так как идут дела? Я видела ваши фотографии во время уединенного отдыха. Должно быть, это был ужасный опыт для вас обоих?
Я вздыхаю.
― Пока мы были там одни, это было потрясающе. Но когда папарацци и фанаты узнали, где мы, все рухнуло.
― Откуда они узнали, что вы были там? ― спрашивает она.
― Я думаю, все в дело в таксисте, который вез меня, ― говорит Кэт нахмурившись.
― Ну, по крайней мере, вам больше не нужно притворяться, что вы «просто друзья». Я знаю, что для тебя, Уилл, это было трудно, ― сообщает мама, дотрагиваясь до моего плеча.
― Да, конечно, гораздо проще, когда ты можешь ходить везде и держать ее за руку, если хочется, или поцеловать ее прекрасные губы. Но, в первую очередь, замечательно, что больше нет необходимости прятаться, это было самым сложным, ― я притягиваю Кэт к себе, она обнимает меня за талию и прижимается к моей груди. Я целую ее в макушку, а мама улыбается.
― Я так рада, что вы оба разобрались со всем этим дерьмом. Если бы мне пришлось еще раз выслушивать, как Уилл пытался убедить себя, что он не был влюблен в тебя, думаю, я бы сорвалась.
― Правда, мам?
― Ну что ж, мой дорогой мальчик, удачной поездки завтра и купи мне живого коалу или что-нибудь еще, ― шутит мама, обнимая каждого из нас.
― Вы знаете, на самом деле, коалы очень опасны. Я думаю, вам будет лучше с мягкой игрушкой или, может, с баночкой Веджемайта? ― советует Кэт.
― Ах да, я слышала о такой начинке Веджемайт. По всей видимости, у нее ужасный вкус. Привезите мне с собой немного этой начинки вместе с мягкой игрушкой и живой коалой, ― говорит она взволнованно.
― О, и, Уилл?
― Да, мам.
― Я горжусь тобой, сынок, и тобой тоже, Кэт. Я так рада, что вы, ребята, едете в это путешествие вместе, ― говорит мама, прослезившись.
― Спасибо, мам. Нам пора идти. Я позвоню, когда мы приземлимся.
― Счастливого полета, ― желает она, и мы выходим из комнаты.
Кэт шлепает меня по руке, когда мы скрываемся из виду.
― Эй, что это было?
― Я не могу поверить, что я доверилась ей и рассказала о тебе, а все это время она была твоей мамой, ― говорит она, заставляя меня улыбнуться.
― Она рассказала тебе, что я ей говорила?
― Ага! Каждую мельчайшую деталь... нет, просто шучу. Она не сказала мне ничего, кроме того, чтобы я начал думать головой и поторопился быть с тобой, или я тебя потеряю. Это были ее слова в точности.
― Ну, по крайней мере, я знаю, что нравлюсь твоей маме, ― говорит она, и мы садимся в «Шевроле».
*
После нашего прощания с Чарли, Брук и Дэном, Пэтти провожает Кэт, Олсена, нового чувака ― охранника Марка и меня, в терминал, чтобы посадить на борт рейса, отправляющегося в Австралию. Я взволнован, так как никогда не был в Австралии. Ну, вообще-то, я никогда не был за пределами Штатов, разве что подумать, что Мексика отделена от континентальной части США. Это четырнадцать часов полета, хреново, конечно, но, по крайней мере, мы летим первым классом. Пэтти не позволила бы нам путешествовать никаким другим способом.
~ K Э T ~
Мы поднимаемся на борт самолета и занимаем наши места. Я сажусь рядом с Уиллом, Марк и Олсен сидят перед нами, а Пэтти - одна позади нас. Я рада, что она едет с нами; приятно, что компания будет не чисто мужской. Самолет взлетает в три часа дня, и в Сидней мы прибываем только следующим утром. Мне не терпится увидеть маму и папу в аэропорту. Надеюсь, не будет никаких фанатов и папарацци, но я пришла к выводу, что, когда я на это надеюсь, они всегда есть.
Уилл целует меня, а затем надевает наушники, чтобы скоротать полет за просмотром фильма. Я делаю то же самое. И просыпаюсь от того, что стюардесса говорит мне привести спинку кресла в вертикальное положение, потому что мы готовы к посадке. Я смотрю на Уилла, он сидит прямо и выглядит примерно таким же уставшим, как и я.
― Эй, малыш, хорошо поспала? ― спрашивает он, протягивая мне руку.
― Да, неплохо, особенно учитывая, что в Лос-Анджелесе сейчас 5 утра.
― Ага, ― подтверждает он, зевая.
Самолет стыкуется с мостиком, ведущим в терминал, и, так как мы летели первым классом, то первыми и выходим. Мне это приятно, гораздо лучше, чем остаться и толкаться, словно стадо крупного рогатого скота. Мы встаем и, если бы я не была такая уставшая, то была бы очень рада. Я не видела своих родителей с тех пор, как уехала из Австралии в августе прошлого года. Прошел год и три месяца, не то что бы я считаю, но умираю от желания увидеть их. Уилл берет меня за руку, мы идем через терминал и попадаем в здание аэропорта, где сотрудник помогает нам с регистрацией через таможню. Мы проходим зал и попадаем в зону получения багажа.