― Вау, ― говорит Уилл, открыв дверь.
― Что? ― спрашиваю я, но тут же понимаю. Передо мной открывается невероятный вид на Оперный театр, который светится и сияет в слабом лунном свете. Это поистине захватывающе. Уилл подходит к массивной белой двуспальной кровати, садится лицом к окну и просто глаз не может оторвать от такого вида. Я улыбаюсь, глядя на него, потому что для меня Оперный театр ― это всего лишь еще одно здание, я настолько привыкла видеть его везде разрекламированным в Австралии, но для Уилла, думаю, это сродни тому, как я впервые увидела символ Голливуда, одно из тех рукотворных творений, какими люди восхищаются, созерцая его впервые.
― Я напишу маме и папе номер комнаты, ― сообщаю я ему и достаю свой сотовый. Подхожу и сажусь рядом с Уиллом на кровать, где мы вместе любуемся видом.
― Не могу поверить, что я в Австралии, да еще со своим собственным прекрасным экскурсоводом, ― он обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Вдруг раздается стук в нашу дверь.
― Я открою, ― вскакиваю я и подбегаю к двери. Мама и папа входят за мной в спальню, где я показываю им вид из окна.
― Вот это вид, ― восклицает мама, и мы все смеемся. Затем родители садятся за стол, а Уилл ― в одноместное кресло и похлопывает себя по ноге. Я хихикаю и тут же сажусь ему на колени.
― Ну, очевидно, что вы с Кэт отлично справились со своими ролями в этом фильме, ночные болтуны или как-то так? ― спрашивает мама.
― Мама, фильм называется «Ночной странник», ― говорю я, хихикнув.
― Да, кажется так. Мы прекрасно провели время на съемках фильма, и в Штатах его рейтинг довольно высок. Надеемся на подобную реакцию и в Австралии также, ― отвечает Уилл, рисуя при этом круги на моем колене.
Какое потрясающее чувство, он точно знает, что делает со мной.
― О, это хорошо. Я очень рад возможности встретиться с вами. Кэт столько рассказывала нам о тебе. Я знаю, пока ты с ней, ты будешь учитывать ее интересы. Ты хочешь сына? ― спрашивает папа, заставляя меня закатить глаза.
Откуда мне было знать, что это будет настолько ошеломляюще?
― Папа, ты что?
― Кэт, все нормально! Уверяю вас, мистер Баррет, я буду заботиться о вашей дочери и планирую, что мы очень долго будем вместе. Вам не придется беспокоиться о том, что она вернется домой с разбитым сердцем, потому что единственная причина, по какой я уйду от нее, это, если она скажет «нет».
Черт, я люблю этого человека, и так очевидно, как сильно он любит меня.
― Приятно слышать, сынок, и, пожалуйста, называй меня Джоно, ― говорит папа. ― Ну что, Одс, отпустим-ка лучше этих двух детей спать. Утром у них интервью, а сейчас уже почти одиннадцать тридцать.
Мама хмурится, я вижу, что ей не хочется уходить прямо сейчас. Я встаю с колен Уилла и крепко обнимаю своего отца. Он такой большой и крепкий, что я с трудом могу обнять его. Мама подходит и обнимает Уилла.
― Я очень рад, что познакомился с вами обоими, ― заявляет Уилл, а потом пожимает руку моему отцу, а я обнимаю свою переполненную эмоциями мать.
― Мы тоже, Уилл. Теперь ты присматривай за моей девочкой. Меня беспокоят все эти папарацци и поклонники, которые в каком-то смысле вредят вам. Нам бы хотелось наверстать упущенное и поужинать завтра, чтобы нормально пообщаться, если вы свободны, ― просит мама.
― Да, конечно, миссис Барретт. Мы с удовольствием проведем больше времени с вами.
― Уилл, пожалуйста, называй меня Одс.
Уилл улыбается маме, потом поворачивается ко мне и обнимает меня за талию.
― Мам, я так скучаю по тебе, ― шепчу я, и она начинает плакать.
― Я так рада, что ты дома, даже если это всего на неделю, ― быстро лопочет она, пока папа оттаскивает ее от меня, и они уходят.
― Я люблю тебя, милая, ― слышу я ее слова, когда закрывается дверь.
Я знала, что скучала по родителям, но до сих пор и понятия не имела, насколько сильно.
Уилл подходит ко мне сзади, обнимает за талию и кладет свою голову мне на плечо. Мы смотрим в окно, наблюдая потрясающий вид вдоль всей гавани Сиднея.
― Видишь, как красиво? ― спрашивает Уилл, и я киваю.
― А ты в тысячу раз красивее. Мне понравилось знакомство с твоими родителями. Особенно мама, она милая, прямо как ты.