- Это теперь по твоей части.
-Ага, – и он скидывает звонок. А я не собираюсь ему навязываться.
Я сползаю со стула, мне стало плохо, водка на голодный желудок дала о себе знать.
И ползу в ванную, потому что не могу даже встать, ибо комната крутится как юла без остановки. Уснула я с трудом, но благодаря водке беззаботно. Проснулась в диком состоянии в пять часов утра. Распахнув все окна настежь, я закутываюсь в одеяло. Все время, просидев на одном месте и разглядывая весь этот бедлам, в ожидании его.
Александр пришел в семь часов утра. Ему было также хреново, как и мне, он был с похмелья.
- Ты что наделала?- встал шокированным столбом, мой бывший любимый. – Ты зачем трогала мои вещи? – с испуганной угрозой спросил он.
- Нечего было шляться, где попало. – отрезаю я. Ну да, офигенный ответ. Но он никогда не кричал на меня, не обзывал и поэтому просто устало уходит в ванну.
А меня трясет. Я ложусь на диван и залезаю под одеяло, закрываю глаза. Мне плохо физически настолько, что душевная боль спряталась, где-то далеко.
Он садится на пол, возле меня и берет за руку. Я открываю глаза, Саша улыбается.
- Зачем вещи мои трогала, истеричка? – спокойно спрашивает парень. Он никогда не повышал голос в отличие от меня.
- Я была пьяная и злая. Бросил меня тут одну и свалил, – также спокойно отвечаю я.
Мы рассказали друг другу то, чем занимались прошлой ночью и посмеялись друг над другом.
- Я приду с экзамена и уберу все, – также ровно говорит он на выходе. Я провожаю его и целую легко. С нежной болью. Вот за что я любила этого человека, за это спокойствие, нежность и безумной любви ко мне.
Все это пролетает в моей памяти за несколько секунд, не оставляя уже такого сильного следа, лишь горечь. Нелегко расставаться со своим идеалом.
***
-Почему она так смотрит на него?
- Не лезь, - зло прошипели Артему в ответ. – Потому что это он! – было ему неопределенным ответом.
- Да кто это, твою мать?! – злился парень, наблюдая за тем как какой- то парень трогает ее волосы там, где начинался красный цвет.
- Не лезь только! – удерживала его Рита, но парень вырвал руку и двинулся в их сторону, словно грозовая туча на светлую летнюю полянку.
- Девочка моя, -уверенно произнес Артем, оттесняя незнокомца и обнимая девушку за талию. – А я тебя потерял!
Лера, похоже, растерялась и не знала, как объясниться. Просто стояла, хлопая ресницами. Но Кулаков тормозить не собирался.
- Артем, - протянул он руку парню, стоявшему напротив. Его волновало только имя
- Саша, - пожал ему в ответ руку он, только смотря при этом, на девушку.
Точно он! Сомнения отпали. У Артема внутри образовалась великая по масштабам буря, срываемая крышу или в данном случае, мозг. Однако, внешне он держался, даже улыбался, но улыбка была похожа на ту, что у маньяка в предвкушении расправы над новой жертвой. Не то, что у этой девчонки! Она смотрела на него так … с какой-то больной нежностью. И это раздражало еще больше.
- Саша! – послышалось позади. Все трое обернулись и увидели стройную длинноволосую шатенку. Она пробиралась сквозь толпу в их сторону.
Артем почувствовал, как его руку, которой он держал девушку, сжали до дикой боли. Он даже поморщился.
- Слушай, нам пора идти. Я рада, что мы увиделись, – проговорила Лера, улыбнувшись и не дожидаясь ответа Александра, потащила Артема в другую сторону. Остановившись где- то метров через десять, она также быстро поцеловала, обалдевшего Акулу в губы. Со всей своей злостью, болью и отчаяньем.
- Прости, - прошептала она, чуть отстраняясь от него.
- Ты ... – его прервали поцелуем. Только теперь нежным.
Девушка обняла Артема за шею, а он ее за талию, прижав к себе.
- Дорогой, а это кто? – подошла к Саше его девушка, увидев отошедшую парочку.
- Друзья, – коротко бросил он, смотря за тем, как «парочка» целуется.
Сначала, больше чем на сто процентов, он был уверен, что она это сделала специально. Он слишком хорошо знал ее. Но потом, вдруг, что-то изменилось. Он все смотрел и смотрел, с каким - то садистским упорством. Узнавая в прикосновениях эту ласку, любовь и нежность. Как она любила это делать. Сначала раззадорит, а потом вся нежная, как легкое прикосновение шелка. Возможно, он до сих пор любит ее. И любит вспоминать о том, как было раньше. Как готовили вместе, смеялись, смотрели вместе кино; то, как она любила дразнить его, когда он моет посуду после ужина, подойдя сзади и целуя в шею, плечо, позвоночник, вызывая приятные мурашки. Саша сжал зубы, отгоняя, непрошеный ком в горле, прикрыл глаза. Но он уже все решил. И слишком поздно что-то менять. У него тоже есть гордость.