Смысл её слов словно проскользнул мимо меня, вылетев через левое ухо в ту же секунду, как залетел в правое. Сквозь меня будто прошел ледяной поток ветра, который, улетев, оставил меня дрожать от холода. Я слышал всё достаточно ясно, чтобы среагировать, но не мог, убедив себя в том, что это мне лишь послышалось.
В горле пересохло. Я выпил залпом содержимое бокала, что оставался в моих руках, после чего поставил его на стол во избежание того, чтобы с силой разбить его или уронить невзначай.
— Повтори-ка ещё раз, пожалуйста, — моя вежливость была напускной и агрессивной, что не прошло мимо внимания девушки. Она вжалась в кресло, хоть и не отпускала с лица радостной улыбки. Пьяное веселье встретилось один на один с действительностью, что для меня уж точно не представлялась радужной.
— Ещё осенью я заполнила анкету на участие в программе обмена учеников старших школ. Затем сдавала соответствующие экзамены на знание французского, намереваясь уехать во Францию, но сегодня наконец-то пришел ответ, и меня отправляют в Монреаль, — Джо неловко улыбнулась, приподняв в воздухе бокал, прежде чем опустошить его. Я же не мог произнести и слова. — Налей мне ещё, пожалуйста, — она протянула мне бокал, что я проигнорировал.
— Почему ты не сказала мне об этом? — я устало упал на диван. Запутавшиеся между собой мысли создавали в голове хаос. Я думал о многом и ни о чем в то же время. Я задал этот вопрос не потому, что тот был насущным, но он успел вылететь прежде, чем я задумался о том, насколько правильным было бы его задавать. Обманчивые чувства сбивали с толку, толкая меня в бездну необоснованной обиды и эгоистического разочарования. Следом за этим было ощущение отверженности, обрушившееся, как снег на голову.
— Ты первый, кому я рассказала об этом, — с упреком вторила девушка. Она потянулась за бутылкой, но я перехватил её, сделав прямо из горла два больших глотка. — Ладно, первыми были мои родители, но справедливо ли винить меня в этом?
— Я имею в виду, почему ты не рассказала обо всем с самого начала.
— Потому что не была уверена, смогу ли пройти конкурс. Знаешь ли, это не так уж и просто, — Джо выхватила бутылку из моих рук одним резким движением. Вина было на самом дне. Она быстро справилась с этим, после чего упала рядом. — Я думала, ты порадуешься за меня. Хотя бы раз мог бы притвориться, что тебе не всё равно.
— Будь мне всё равно, меня бы здесь не было, — процедил сквозь зубы. — И, прости, если я не радуюсь тому, что ты на полгода исчезаешь, бросая меня здесь одного.
— Да, ладно тебе, Фредерик, прекрати, — моя пламенная речь лишь вызвала у девушки приступ смеха. Она толкнула меня кулаком в плечо, а затем закинула голову назад, наказывая своей несерьезностью. — Мы ведь не в Средневековье живем. Мы сможем переписываться и даже связываться через видео, что позволит нам видеть друг друга. Тебе показать, как это действует? — она паясничала, выводя меня всё больше из себя.
— Перестань. Ты ведь знаешь, что это не то же самое.
— Это многое значит для меня, а ты ведешь себя, как обиженный ребенок, у которого забрали любимую игрушку. Почему ты такой? — Джо, пошатываясь, поднялась на ноги. Её голос таил в себе нотки разочарования, хоть и не столь глубокой, что влекла бы за собой отчаянье. Разум Джо был затуманен, но она продолжала быть осведомленной в том, что происходило. — Некоторое время здесь будет жить другая девушка, которую зовут Габриель. Мы ещё не успели познакомиться, но я добавила её в друзья, что мог бы сделать и ты, как только она приедет, — Джо ушла на кухню, по дороге единожды споткнувшись на ровном месте, что заставило её снова хихикнуть. Там она стала возиться с чем-то, продолжая грузить меня своим непониманием. — Время пролетит, мы даже не успеем заметить. Что бы ты не думал, я оставляю тебя в хороших руках…
Джо не успела договорить. Я услышал из соседней комнаты оборванный крик, а затем чертыханья, что заставило меня резко подняться на ноги и оказаться рядом. Она ранила руку, пытаясь открыть ещё одну бутылку. Всё же получалось у неё это не так хорошо, как я полагал. Ругнувшись под нос, я не стал говорить ей и единого упрека. Схватил резко за запястье и подставил кровоточащую ладонь, по которой скользнул острый край штопора, под поток холодной воды.
— Мне больно, — тихо выронила девушка. Я смотрел на неё лишь до того, как она подняла глаза на меня. Сперва подумал, что дело было в ране, а затем вспомнил о том, что по-прежнему сжимал её запястье. Выпустив его небрежно из рук, я отошел от неё на шаг. Облокотился об один из кухонных шкафчиков, перевел взгляд на вид за окном.
Я во многом ошибался. Я так тщательно пытался не обращать внимания на разрастающуюся трещину между нами, заклеивая её то и дело беспорядочно пластырями, но за ними она разрасталась. И эта трещина была наложена на нас клеймом с самого начала незаурядного знакомства, когда я дал ей сходу понять, что хотел быть оставленным в покое, а Джо своим скоропостижный уходом заявила о том, что изменит это желание, заставив меня только и думать о том, чтобы она никогда не оставляла меня в покое. Мы не распадались на части, но ломались сами по себе, возлагая всё больше сил, чтобы заполнить пропасть, что становилась между нами всё больше.
Похоже, Джо почувствовала это куда раньше. Я понял это в ту самую секунду, когда журчание воды привело мысли в норму. Те кололи стенки сознания, вынуждая принять тот факт, что Джо уезжала. И дело было даже не в том, что она оставляла меня, а в том, что я терял время, что мог посвятить ей. И я злился на самого себя, что испортил всё ещё с самого чёртового начала, прежде чем сделать эти отношения здоровыми и полноценными.
Она выключила воду, погрузив нас обоих в тишину. Снова взялась за дурацкую бутылку. Я сдался и всё же помог ей открыть её, получив в благодарность слабую улыбку. Пока я разливал вино по бокалам, Джо принесла бинт и антисептик. Я привел её руку в порядок. Наши ладони соприкасались, кожа к коже, взывая цветы расцветать внутри моей грудной клетки, а затем убивать легкие из-за аллергии на них же. Джо крепко сжала мою ладонь в своей, не позволив усомниться в том, что она и в этот раз не заметила, как сплелись наши пальцы. Её глаза неотрывно наблюдали за моей реакцией. Казалось, девушка издевалась надо мной.
Джо нарезала сыр. Я сделал салат. Мы уселись на кухне друг напротив друга и продолжили пить вино, не превращая вечер в беспорядок.
— Знаешь, я рад за тебя, на самом деле, — без особого энтузиазма признался я.
— Врешь, — её глаза блестели. Пьяная улыбка украшала красивое лицо. Я должен был бы остановить Джо, если бы сам не испытывал нужды в алкоголе. — Всё ещё злишься.
— Возможно, но уже не так, — признался я, немного приукрасив правду. Я по-прежнему был зол и сбитый с толку. Ударенный в голову алкоголь лишь подпитал воспаленные чувства, дал им большую волю на распоряжение моим уставшим телом.
— Ты ещё привыкнешь к этому, — Джо снова рассмеялась. Я ухмыльнулся, не находя в сложившейся ситуации и капли того, что могло бы меня рассмешить. Находится рядом с ней уже было мучительно. Но мог ли я оставить её лишь из-за чувства обиды за то, что девушка развивалась, двигалась к призрачной цели, шла за мечтой? За то, что она делала что-либо, чтобы её жизнь была разнообразней. За то, что меня ей было недостаточно.
— Мне придется это сделать.
— Господи, — Джо наклонилась над столом. Она набрала полные легкие воздуха и прикрыла глаза, будто ей стало вдруг плохо. Распахнув их, девушка сделала большой глоток вина. Ей всё было мало. Она выпила достаточно для того, чтобы ей было плохо, но девушка топила себя в красном полусладком море, растворяясь в нем, как в обезболивающем.
Я поднялся с места, чтобы сделать попытку вырвать из её рук бокал, в который она незамедлительно подливала вино. Это было уже слишком. Джо не должна была делать этого, потому что это была та крайность, к которой мне не хотелось бы её подталкивать. И после того, как я всё же сделал это, теперь оставалось лишь не потерять её вовсе, пока не случилось чего хуже.