Горлова уносится на кухню за очередной порцией химии и вливает в меня лимонную гадость вприкуску с таблетками, приговаривая при этом, что эти колёса поднимут мёртвого. Не знаю, как с почившими, но я с трудом добираюсь до дивана и ухожу в мир сновидений, с щенячьей радостью зарываясь в чистое бельё, пахнущее кондиционером.
Подруга остаётся со мной до поздней ночи, проводя медикаментозную экзекуцию и заставляя каждое пробуждение есть. Удивительно, но к утру я чувствую себя вполне сносно. Конечно, марафон не пробегу, но помыться, навести марафет и скрутить волосы в учительскую гульку сил хватает.
С дорогой всё сложнее. Уже в маршрутке меня накрывает слабость, кидает в пот, увеличивается слюноотделение и лопаются пузыри в глазах. Только на чувстве ответственности и благодарности дотаскиваю себя до офисного комплекса, где у меня встреча с мужиком, который, по Машкиным словам, в полной жопе.
Деланно уверенной походкой подхожу к стойке ресепшена и понимаю, что не знаю ни названия организации, ни фамилии человека, к которому пришла.
— Чем могу помочь? — интересуется миловидная девушка с такой же деловой гулькой как у меня. Она растягивает губы в дежурной улыбке и в ожидание подаётся вперёд.
— Мне назначено собеседование на переводчика, — включаю овцу, тихо блея.
— А, так вам на третий этаж к Юрию Алексеевичу, — активно кивает девушка головой, но улыбка немного гаснет. — Гостевой пропуск возьмите.
Беру карточку и иду к турникету, ощущая прожигающий взгляд в области лопаток. Не оборачиваюсь, чтобы не выставить себя ещё большей дурой, чем уже показала. Надо же, прийти устраиваться на работу неизвестно куда и к кому.
А поднявшись на нужный этаж меня снова прихватывает паника. Длинный коридор, множество стеклянных дверей по обеим сторонам. И ни табличек, ни секретаря, ни пробегающего мимо сотрудника, горящего желанием помочь.
— Варя! Где этот долбанный переводчик?! — распахивается пятая по счёту дверь и оттуда вылетает взъерошенный мужик размером с приличного медведя. Он выдаёт очередь обсценной речи, выражаясь похлеще моих алкашей за стенкой. — Немцы требуют ответ, а я в их каракулях ни хрена не разбираюсь. Чтобы я ещё хоть раз взял на ответственное место бабу! Повадились беременеть, рожать, больничные брать.
— Должен подойти к девяти часам, — слышится из противоположного кабинета, а я по наитию пячусь назад, подумав, что мне не так уж и нужна эта работа, особенно в подчинение у этого грубияна.
Глава 7
— Стоять! — рявкает медведь, когда я уже развернулась и собралась припустить к лифтам. — Почему не на рабочем месте?!
Замираю и сразу почему-то вспоминаю Мирона и его мокрые штаны. Становится очень близко́ выражение «ссаться кипятком». От шока моментально пропадает слабость, озноб, мелкая чеканка зубов и другие температурные признаки, а сердце, кажется, застревает в горле. И не сглотнуть, и не выплюнуть. Так и стою́ с пульсирующим зобом в зоне кадыка и миндалин.
— Фамилия? Какой отдел? — нависает надо мной зверюга, заставляя чувствовать себя никчёмной букашкой, заползшей по ошибке на запретную территорию.
— Анастасия Дубова, — трусливо выдыхаю, напрягаясь каждой частичкой тела. — Переводчик.
— Баба? — то ли удивлённо, то ли разочарованно гудит мужик, хватая за локоть и поворачивая меня на сто восемьдесят градусов. — Варя! Что за хренотень здесь происходит?! Я заказывал нормального переводчика, а ты мне кого пригласила?!
— А что я? — высовывается в проёме блондинистая голова. — Ваша жена сказала, что нашла высококлассного специалиста. Половую принадлежность она не уточняла.
Хочется вырвать локоть и позорно сбежать, чтобы выйти из негативного, энергетического пространства мужчины, подавляющего меня, но хватка настолько крепка, что малейшее шевеление отдаётся резкой болью в руке, будто этот бугай раскрошил мне кости.
— Замужем? — встряхивает он меня, словно набивает соломенное чучело.
— Развожусь, — почему-то послушно отвечаю ему, даже не цепляясь за мысль, что не обязана этого делать. Работать здесь не собираюсь, а давать отчёт абсолютно случайному человеку не обязана.
— Дети есть? — склоняется и впивается буравящим взглядом в лицо.
— Нет, — испуганно мотаю головой, отстраняясь и увеличивая дистанцию. Правда, получается плохо, потому что медведь синхронно движется за мной.
— Какие языки? — громыхает так, что я подпрыгиваю на месте, а сердце из горла срывается и падает в живот с влажным шлепком.