— Стоп! — выпалила Аврора, захлопывая свой альбом. — Не заткнетесь ли вы на секундочку? — Она прижала руки к лицу и выглядела очень маленькой и напуганной. Затем она вздернула подбородок с гордостью и вызовом.
— Дорогая, я хотела прояснить это прежде, чем ты решишь…
— Я уже решила, — бросила она. — Если вы минуточку послушаете, я попытаюсь объяснить. Может быть, вы считаете меня идиоткой потому, что отправилась искать свою мать, но я выяснила для себя, что она не собирается становиться частью моей жизни, во всяком случае в ближайшее время. Когда я была младше, я не понимала ее, не понимала, почему она все время бегает в больницу, почему мой отец из-за этого так чудит, даже в тот день, когда он привез туда вас. У моей мамы проблемы с наркотиками, даже если она говорит, что их нет. Она крадет и лжет. Может быть, в один прекрасный день она проснется и почувствует себя лучше. Мне бы этого хотелось, но я не могу заставить ее сделать это. И никто не может.
Сара коснулась ее плеча, девочка не оттолкнула ее, и она отвела прядь черных волос с ее щеки, теперь влажной от слез.
— Мне очень жаль, Аврора.
Аврора содрогалась от сдавленных рыданий.
— Я была так зла на нее. Так убита горем. Не имеет значения, если я веду себя как превосходная дочь или папа как превосходный муж. Ничто не заставит ее остановиться.
Сара протянула ей салфетку и вытерла лицо, хотя слезы еще текли.
— Мой отец никогда не сделал ни единой вещи ради своего счастья. Все, что он решал, — это помочь кому-то или защитить кого-то. Теперь он наконец захотел что-то для себя, чтобы это сделало его счастливым. Он лучший человек из всех, кого я знаю, и он заслуживает лучшего. — Ее глаза прояснились, и она с трудом сглотнула. — Я думаю, что, если вы не махнули на меня рукой, тогда, может быть, мы попробуем снова?
— Как хорошо! — сказала Сара. Мир, казалось, расширялся с каждым ударом ее сердца. — Я думаю, осталась одна последняя деталь, о которой нужно позаботиться.
— Что такое? — Глаза девочки расширились от опасения, и Сара осознала, как боится Аврора перемен.
— Мне нужно продать «мини».
42
Глория вошла в кабинет в участке и бросила толстую папку на стол Уилла. Она осунулась, но выглядела спокойной.
— Шесть месяцев в колонии для малолетних преступников. Скажи мне, что ничего хуже не придумаешь.
Уилл знал, что ей нелегко бороться с реальностью, которая заключалась в том, что дочка Руби оказалась поджигательницей.
— Хотел бы я.
— Но ты не можешь. — Она вздохнула и прислонилась к краю стола. — В конце концов, никто из-за нее не пострадал.
— Как насчет тебя и Руби?
Глория — его партнер, его инженер, его скала — моргнула, сдерживая слезы.
— Мы вот на столько близки к разрыву. — Она показала пальцами расстояние в полдюйма.
— Это безумие. Вы, ребята, так хороши вместе.
Она кивнула, ответив ему дрожащей улыбкой:
— Вот почему мы не называем это разрывом. Судья приказал Глиннис посещать консультации по альтернативному образу жизни. После этого, мы надеемся, все изменится к лучшему.
— Умная девочка. — Он встал и обнял ее. — Я горжусь тобой.
— Это просто здравый смысл. Если ты живешь, позволяя своему ребенку командовать, это вообще не жизнь. Когда ребенок вырастает и уезжает, ты понимаешь, что забыл, как распоряжаться собой.
— С каких это пор ты стала так хорошо разбираться в детях? — спросил он ее, отступая в сторону.
— Может быть, я просто умная. Может быть, я достаточно умна, чтобы понять, что мы говорим о тебе, Уилл Боннер. — Она похлопала его по плечу. — О тебе, с твоим сердцем, полным любви.
После ухода Глории Уилл убрал папку в сейф и, звякнув ключами, запер его. Он не чувствовал того, что правосудие свершилось. Для чего ситуация была не такой простой, как, похоже, хотелось Глории. Это означало новое несчастье для Авроры, которой придется окончательно смириться с правдой. Он только надеялся, что теперь она больше ему доверяет. Время скажет, и он не хотел подталкивать ее к решению сейчас. Она все еще была не в себе от осознания, что ее подруга подвергала людей риску. И Аврора еще не совсем оправилась после визига к своей матери. Может быть, он был не прав, пытаясь оградить Аврору от той Марисоль, которой она по-настоящему была. Его дочери нужно было погоревать о женщине, которая ушла от нее, и потом, молился он, она преодолеет это и двинется дальше.