Солнце настойчиво пробивалось сквозь окно, и даже занавески не помогали хоть немного избежать его света. Это не особо важно сейчас для сна, просто иногда жутко раздражает: ты спишь днем и просыпаешься ночью. Я не боялся засыпать из-за кошмаров, они не были такими уж частыми, но когда это все-таки случалось, отходить приходилось долго.
Тело расслабилось с первым касанием постели. Из легких вырвался долгий вздох облегчения. Я и не думал, насколько устал, пока не прилег. Кот свернулся где-то в ногах. Он тоже совсем был не против вздремнуть часок другой. Сон охватил меня практически в одно мгновение. Чуть-чуть, и я провалился в совершенно другую реальность.
Я очутился в месте, знакомом мне до мозга костей.
Я сидел в гостиной, смотрел по старому маленькому телевизору какую-то передачу о китах. В детстве мне всегда были интересны эти огромные создания с добрыми глазами. Тогда я никак не мог понять, как они еще не раздавили планету своими телами.
Дорожки лунного света на полу говорили о позднем вечере. Эту передачу всегда показывали поздно. Иногда, когда все уже спали, я потихоньку спускался в гостиную и смотрел ее. Вот только Марше это не нравилось. Мачеха вообще недолюбливала меня, только при отце делала вид хорошей замены матери.
Нередко я получал от нее синяки и ссадины за проступки. Все мои увечья Марша объясняла отцу тем, что «мальчишки всегда находят приключения на свою голову». Как-то раз она уже застукала меня за несанкционированным просмотром ВВС о пустыне, за что мне отвесили неслабый удар по пятой точке. Да, рука у мачехи тяжелая, как камень. Тем не менее, это не останавливало меня. Я был слишком любопытным, чтобы остановиться.
И вот, я сидел, уставившись на мелькающие картинки, и чувствовал тревогу. Предчувствие почти что визжало о грядущих неприятностях. От одних мыслей вспотели ладони и бешено колотилось сердце. Слух уловил скрип где-то на лестнице, и тогда я резко потянулся к выключателю на телевизоре. Экран потух.
— Опять ты за свое, поганец?
Ядовитый скрипучий ото сна голос мачехи охватил меня дрожью с ног до головы. Дыхание перехватило так резко, что закружилась голова.- Тебе в прошлый раз было мало? Или не усвоил урок, а? Что же, придется повторить.
Дальше все происходило точно в фильме ужасов: грозная тень Марши надвигалась на меня, пока сам я застыл возле дивана. Откуда-то в ее узловатых пальцах покручивалась тонкая розга. Картина походила на охоту змеи на кролика, которая вот-вот нанесет свой смертоносный удар.
— Паршивец, как же меня достали твои выходки. Тупой мальчишка. Быстро иди сюда!
Очнувшись, машинально срываюсь в сторону, но Марша перехватывает мою руку и грубо тянет на себя.
Я плачу, захлебываюсь воздухом, зову отца. Мне страшно. Все старые ссадины вдруг разом невыносимо заболели.
— Папа! Папочка! — Рву глотку.
Отца нигде нет. Он не слышит.
Марша утягивает меня куда-то вглубь гостиной, и на миг я удивляюсь такой силе, скрытой в ее костлявом теле.
— Сейчас я вобью в твою поганую башку правила поведения в этом доме.
Незамедлительно следует первый удар где-то в области лопаток. Визг разрывает глотку. Слезы начали сильнее и больше течь по щекам — картинки теряют четкость.
— Папа!
— Будешь еще так делать? — шипит женщина сквозь стиснутые зубы.
В ответ только плачу. Удар рьяно пылает. Она снова бьет, на сей раз ниже.
— Будешь?
Рыдаю взахлеб, мотая головой из стороны в сторону.
— Отвечай!
Хлопок.
— Нет! Не буду! Пустите! Папочка!
На секунду я поднял глаза в сторону лестницы и увидел силуэт отца. Он просто стоял там.
Сердце пронзила скулящая боль, такая сильная, что от нее ребенок вмиг теряется. — Держи напоследок, чтобы запомнилось.
Мачеха наносит последний, самый больной удар по позвоночнику.
Боль всепоглощающим пламенем поджигает каждую клеточку тела, и тогда я просыпаюсь.
Резко подлетев с постели, впиваюсь пальцами в матрас. Пот катится градом по спине. Тяжело дыша, я осознавал, что это был сон, и благодарил Вселенную за это. Казалось, следы от розги все равно жглись. Там действительно было несколько белых шрамов, но им уже лет двадцать.
Очередной кошмар с одним и тем же сюжетом. Боюсь когда-нибудь сойти с ума или очнуться с пониманием, что это был не сон, а реальность. Свесив на пол ноги, я расчесывал пальцами волосы в попытке унять галопирующее сердце.
Спящий рядом кот проснулся. Он удивленно смотрел на меня желтыми глазами-блюдцами, будто спрашивая, все ли со мной хорошо.
— Опять кошмар приснился, дружище. Все в порядке.
Задержав на мне свой взгляд еще на несколько секунд, Морс вновь улегся спать.