Тяжело дыша, я смотрел на Майкла, который стыдливо опустил глаза в пол. Нет, все-таки он слабак и не способен к чему-то великому. Слишком запуган.
Марша смотрела на меня пылающим взглядом. Она точно окаменела от услышанного. Клянусь, если бы мне сейчас было столько же, сколько ее сыну, она забила бы меня до полусмерти за такие слова. Ее явно злило то, что теперь она даже пальцем не может тронуть меня.
— Тебе давно пора в психушку, Марша. А тебе, Майки, нужно брать ноги в руки и валить из того дома куда подальше.
После всего сказанного я ушел оттуда как можно быстрее. Сжимающие ручку корзины пальцы побелели. Странно, но только сейчас по телу пробежала дрожь. У меня точно сработал заложенный глубоко в голове рефлекс — бояться. Как бы я не убеждал себя в том, что уже взрослый, и эта женщина не сможет причинить мне никакого вреда, ничего не выходит…
Очнувшись от мыслей, обнаруживаю, что забрел в отдел с алкоголем. Без раздумий закидываю в корзину бутылку виски. Мне просто хотелось поскорее забыть об этой встрече, а других способов я не знал.
Поднявшись на свой этаж с увесистым пакетом в руке, снова обнаруживаю мило воркующих Освальд и того вылизанного парнишку в дорогом костюмчике. И что она только нашла в этом отполированном маменькином сынке? Хотя о чем это я вообще? Все женщины в итоге одинаковые, как овцы в стаде: чуют толстый кошелек и тут же вешаются на шею. За эти два дня я видел их вместе по крайней мере три раза точно.
— Освальд, — начинаю, зная, как сильно ее раздражают мои комментарии. Я будто подсознательно искал себе проблем, — опять выгуливаешь своего пуделя?
Обернувшись, девушка кинула на меня раздраженный взгляд. Он так и пылал ненавистью. Она не переносила меня на дух. Интересно, она в курсе, что является моей грушей для битья? Просто когда я раздражен, злюсь, сломлен, то срываюсь на ней. Как-то так вышло, что этой грушей стала именно она. А, впрочем, плевать.
— Лоуренс, — слова медленно вытекали сквозь стиснутые зубы, — можешь хоть раз заткнуться и пройти молча?
— Хм… Нет.
Освальд сжала маленькие кулачки, подогревая во мне азарт к продолжению перепалки.
— Мне кажется, у тебя есть дела поважнее, чем поливать нас с Мэтью грязью.
Ее глаза спустились от моего лица к пакету, в котором виднелись виски. Проследовав по ее взгляду, ощущаю новый прилив злости. Какая ей разница?
— Да, будет интереснее напиваться, чем смотреть, как вы тут лижетесь по углам…
Разворачиваюсь на пятках и ухожу в сторону своего номера. Уверен, что попал сейчас прямо в десятку. Освальд уже прожгла огромную дыру в моей спине.
— Да пошел ты, Лоуренс! Лучше по углам лизаться, чем валяться в собственной блевотине!
Один-один. С силой сжимаю челюсть, чувствуя подрагивание желваков. Глупая девчонка! Какого черта она вообще приперлась к нам в компанию? Без нее я был не таким дерганым…
Хлопаю дверью номера.
Горничная уже успела прибрать весь бардак, который я тут развел. Ненавижу, когда мои шмотки трогают! Хоть я и редко устраиваю вокруг себя хаос, в последние дни уборка была последней мыслью в списке.
Я все никак не мог понять, в какой из моментов все снова пошло коту под хвост. Жизнь налаживалась, я избавился от членства в семье отца, получил работу, нашел девушку, с которой был готов провести все отведенные мне годы, а потом половина из этого исчезла, в то время как и другая идет к тому же. Джош уже грозил увольнением за появление в нетрезвом виде на рабочем месте. Да, мы друзья, и я понимаю его. Тяжело видеть друга, который на грани хронического алкоголизма.
Поставив пакет на стол, собираюсь вытащить виски, как вдруг что-то одергивает меня, и рука уходит в сторону, к лежащему рядом телефону.
Сообщения и фотографии от Элеонор до сих пор хранятся у меня… Несмотря на то, что я пытаюсь ненавидеть ее за все сделанное, временами, это выходит хуже всего. Единственный человек, которому я полностью доверился, предал меня.
«Привет, любимый, сегодня задержусь на работе… Нужно готовить отчет.»
«Милый, одна из коллег отмечает День Рождения, вернусь поздно, не скучай. Люблю тебя!»
И еще множество подобных сообщений мелькало на экране. Стало смешно. Как это я раньше не понял, что она водит меня за нос? Элеонор не интересовала любовь и какие-то там чувства, потому что она чуяла запах денег наперед всего этого. Она такая же овца, как и миллионы других овец в одном гигантском стаде.
Глава 11. Хайди
Этим утром я не иду снова стучаться в дверь Лоуренса, чтобы вместе пойти на очередную встречу. Часть списка я выполнила сама: ответила на десяток писем еще вчера. Просидела допоздна, зато теперь полностью свободна и могу делать что угодно. Эта мысль поднимает мне настроения, а особенно осознание того, что теперь мне не придется контактировать с коллегой, которого я мягко говоря не переношу.