Остин тяжело вздыхает. Ну, пускай хоть чуть-чуть почувствует себя в моей шкуре.
— Ты, вроде бы, не хотела встречать Новый Год в одиночестве… — он касается рукой задней части шеи, потирая ее. Ему неловко? Передо мной точно Остин Лоуренс, а не какой-то другой человек?
— А ты, вроде бы, не хотел встречать его в моем обществе, — невольно огрызаюсь я.
Лоуренс снова тяжело вздыхает, точно каждое действие сейчас дается ему с титаническими усилиями.
— Не будь такой упрямой хотя бы сегодня, Освальд. Видишь, я сам пришел к тебе.
— Это ты так извиняешься?
— Я ни за что не должен извиняться перед тобой, — его голос вернулся к прежней суровости.
— Конечно, — язвлю я, но все-таки пропускаю его в свой номер. Грешно упускать момент, когда он снизошел.
Пройдя вглубь небольшого помещения, Остин окинул взглядом скомканную постель и бесцеремонно плюхнулся на нее. Он сел и повернулся в сторону окна, видимо, тоже ощущая пробежавшую между нами неловкость. Честно говоря, я понятия не имела, как следует вести себя в этой ситуации. Предложить ли ему выпить?
— Не бойся предложить мне бокал шампанского, Освальд, — будто прочитав мои мысли, произнес Лоуренс.
Слабо кивнув, наливаю в чистый фужер искрящийся напиток. Обстановка до ужаса странная, она — словно вырванный фрагмент из какой-то совершенно другой истории. Происходящее вовсе не похоже на нас. Протягиваю напиток парню. Остин только отстраненно смотрит в окно все время. О чем он думает, но, главное, почему он пришел ко мне? Я до сих про прибываю в легком шоке от этого. Мы ведь не выносим друг друга…
Пригубив шампанское, Нил медленно облизал губы.
— Почему ты так относишься ко мне? — ни с того ни с сего выпаливаю, присаживаясь в полюбившееся кресло.
— А как я отношусь к тебе? — вздернул бровь блондин.
— Ты всегда грубишь мне, отпускаешь дурацкие шуточки, замечания, лезешь в мою жизнь. Ты пытаешься задеть меня любыми способами в любое время! Я не успела даже освоиться в коллективе, как ты уже принялся за свое дело и до сих пор не можешь успокоиться… Что со мной не так, скажи?
Последовал легкий смешок. Холодный и надменный, точно говорящий: «Какая же ты глупая, Освальд!»
— Если ты надеялась, что после твоих слов я перестану делать то, что делаю… — Усмехнулся Лоуренс. — Не обольщайся, ты не единственная жертва моей ненависти.
Сердце неприятно кольнуло. Никто и никогда не говорил мне о своей ненависти прямо в лицо. Он произнес это слово так спокойно и без всякого труда…
— У меня много причин, — продолжил он после очередного глотка. — Да, я пришел к тебе сам, но перемирие лишь временное, на эту ночь.
— Что же, взаимно. — шиплю сквозь зубы вполголоса.
Лоуренс опять рассмеялся. Бросаю на него злобный взгляд, который он тут же бесстрашно ловит. Весь его вид так и насмехается надо мной.
— Ты как маленькая, ей богу!
— А ты не мог бы заткнуться, осталось пять минут…
Проигнорировав мои слова, Остин говорил дальше:
— И все же, согласись, твоя жизнь была бы не такой веселой, если бы я не появлялся на твоем горизонте каждый день.
— Чего? — давлюсь шампанским. — «Не такой веселой»?!
— Ты бы изо дня в день моталась по делам, которыми тебя нагружает Джош, вечером встречалась бы с подругами или ездила к родителям, или чем ты там занимаешься, а оставшуюся часть дня проводила возле телевизора. И все это было бы таким монотонным, если бы я не злил тебя практически каждый день. Согласись, тебе нравится думать о способах расправы со мной при каждой встрече.
Должна признать, иногда за обедом мне действительно нравится думать о том, как я могла бы четвертовать его при помощи коней или деревьев…
— А с моим великолепным характером у тебя есть хоть какое-то разнообразие. Кстати говоря, а где же твой «Дорогой костюмчик»?
Парень нарочно огляделся по сторонам.
— Тебя не касается.
— Бросил? Это для него ты так вырядилась? — Остин жестом указал на мое платье.
Невольно оглядываю себя с ног до головы и начинаю чувствовать новый прилив неловкости. Может, оно и не подходит мне, но плевать я хотела на его мнение.
— Он улетел обратно к своей семье. И вообще, отвали от него. Мэтью — прекрасный человек, тебе стоило бы поучиться у него манерам.
— Конечно.
Парень закатил глаза и окончательно опустошил фужер. Видимо, он ожидал, что я налью ему еще, но бутылка стояла на стеклянном столике не тронутой. Лоуренс пожал плечами и сам обновил себе напиток. Не хватало, чтобы он надрался прямо в моем номере и устроил цирк.
Набрав побольше воздуха в легкие в полной готовности продолжить отстаивать честь Мэтью, я была прервана гремящими на улице взрывами. Запустили салюты. Значит, куранты пробили двенадцать раз, и наступил новый год.