Я подошла поближе к окну и стала молча наблюдать за рассыпающимися в небе разноцветными искрами. Мыслимые и немыслимые рисунки разукрашивали собой черное небо Лондона, вызывая восторженные крики и аплодисменты. Огромные шары и подобия фонтанов осыпались, словно созвездия, и во всем этом шуме я не заметила внезапного прихода спокойствия.
В какой-то момент я незаметно посмотрела на Остина. Он тоже молчал. Зеленые и красные огни озаряли его фигуру, отражались в голубых, почти что бесцветных глазах. Впервые за все время он не казался раздражающим и вызывающим отрицательные эмоции. Должна признать, Остин даже… ничего. Когда не ведет себя как сволочь. Он определенно обладает неким шармом. Его лицо было спокойным, немного отстраненным.
Одернув себя, возвращаюсь к салюту. Несмотря на открытие новой стороны Остина Лоуренса, это не меняет того, что он все такой же кретин.
Все эти минуты — лишь временное перемирие.
Глава 13. Остин
Шампанское приятно обжигало горло, успокаивая легкую нервозность. Не знаю, о чем я вообще думал, придя сюда. Наверно, во всем виновато ее намерение пригласить меня встретить Новый год вместе, даже несмотря на все наши перепалки… Признаться, я удивился, увидев Освальд на пороге своего номера. Она казалась одинокой… В серых глазах было примерно столько же грусти, сколько у меня в душе. Это-то, наверно, меня и подкупило.
Я два дня не выходил из своего номера. Все время мои мысли были заняты какими-то событиями, моментами — самобичевание, порой, заставляет людей притормозить и переосмыслить свои предыдущие шаги. Рефлексия стала для меня чем-то вроде привычки, и чем чаще я задумываюсь о своей жизни, тем больше меня затягивает. Возможно, у меня депрессия. Но у кого сейчас нет депрессии? Все говорят о ней! Депрессия стала патологией для нашего времени. Все потому, что мы сами загоняем себя в угол и вовсе не хотим из него выходить.
Да, я такой же. Загнал себя в угол, из которого добровольно не хочу выходить, потому что не вижу в этом смысла. Не знаю, есть ли вообще в моей жизни хоть какой-то смысл.
Временами мой взгляд какого-то черта падал на Освальд. Пока она смотрела в окно или рассматривала мелкие пузырьки в бокале, я смотрел на нее. Понятия не имею, какая сила вынуждала меня делать это, а тем более признать, что синий ей к лицу. Вообще, мне не зачем было разглядывать ее, встречая в коридоре офиса… Она просто раздражала меня всем своим видом. Только вот… На самом деле я понятия не имею, почему. У меня словно рефлекс: вижу ее — сразу вспыхиваю ненавистью. Женщины разрушили мою жизнь, и я не обязан быть с ними «вежливым» и «снисходительным». Те, кто думают обратное, просто не знают, какими женщины могут быть на самом деле…
Сегодняшняя ночь просто стала исключением для Хайди Освальд. Это не значит, что я буду с ней «вежливым» и «снисходительным». Мы просто посидим в паре метров друг от друга, выпьем и посмотрим на чертов салют.
— С Новым годом. — тихо поздравляет меня девушка. Я еле расслышал ее шепот.
Наверно, она подумала, что после этих слов получит грубую отдачу. Удивительно, но в этот момент мне не захотелось отпустить какой-нибудь колкости. Это бы окончательно все испортило. Все-таки, минуту назад для всех открылся чистый лист. Хм, кто придумал эту фразу: «Начать жизнь с чистого листа»? У него самого хоть получалось так делать?
— С Новым годом, Освальд.
У Хайди перехватило дыхание. Она явно не ожидала услышать такого, остановившись на полувздохе и широко распахнув глаза. Ее реакция вызвала у меня легкую улыбку. Неужели я действительно так ужасен в глазах других людей?
Комната погрузилась в гул из-за выстреливающих повсюду салютов и радостного свиста. Освальд поднялась с кресла и подошла к огромному окну. Разноцветный свет отражался на ее платье, разукрашивая его во всевозможные цвета. И сама Освальд будто бы тоже искрилась сейчас. Она смотрела на салют, а я невольно смотрел на нее.
«Не будь идиотом» — одергиваю самого себя и снова наполняю бокал. Услышав звон стекла, девушка повернулась. Теперь в ее глазах читалась тревога.
— Не бойся, — опережаю ее, — это всего лишь шампанское. Им даже дети не напиваются…
— Я не хочу, чтобы ты снова наговорил мне гадостей, хотя бы сегодня.
Усмехаюсь.
— Ты это загадала под бой курантов?
— Очень смешно…
Освальд вернулась в кресло и закинула ногу. Вроде как, так делают, когда хотят закрыться от кого-то, если я не путаю… Честно говоря, у нее ни капли не получается. Она, скорее, напоминает сердитого ребенка, нежели гордую женщину. Забавно наблюдать за девушкой, которая пытается сдержать множество распирающих ее эмоций.