Честно говоря, стало страшно. Ты никогда не предугадаешь, как именно поведет себя человек в таком состоянии, и все, что остается, это быть начеку. Как я в одиночку справлюсь с ним в случае чего? Он выше, крупнее и уж точно сильнее меня. Нужно просто держать себя в руках и не давать повода для провокаций.
Просто дыши, Хайди, просто дыши.
— А что, ты мне больше не рада? Я думал, наша маленькая вечеринка продолжается…
— Нет. Я, вообще-то, спала, пока ты не ворвался ко мне в номер.
— Ох, простите, мадам, — Остин сделал легкий реверанс и неуклюже отшатнулся в сторону, врезаясь в дверной проем. — Я лишь хотел уяснить, что все сказанные мною слова — ложь. То, что я говорил о своей мачехе и обо всем этом дерьме — брехня. Но если ты разболтаешь кому-то о дурацком вечере, я расскажу о твоем курортном романе с этим Малкольмом.
— Что?! — взрываюсь в ту же секунду. — Да как ты смеешь…
— Лучше держи свой ротик закрытым, Освальд.
Парень угрожающе показал на меня пальцем. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась от гнева. Меня передернуло. Все попытки быть сдержанной обращаются в прах. Кем он себя возомнил? Я думала, что у нас все наконец-то начало налаживаться!
— Я обо всем узнаю. — добавил парень, окончательно убивая во мне терпение.
Нет, мы никогда не сможем спокойно находиться в одном пространстве. Он точно разъяренный бык, а я — красный платок перед его глазами.
— Знаешь, на миг я позволила себе допустить мысль о том, что ты не такой уж плохой человек, даже посочувствовала тебе. Хорошо, что всего лишь на миг.
Незаметно в Лоуренсе что-то переменилось после моих слов. Он будто… растерялся?
— Да, ошибалась, еще как. Все потому, что ты — маленькая наивная девчонка, нихрена не разбирающаяся в людях. Только и можешь носиться туда-сюда на побегушках у Дейса в своих дурацких платьях! Уверен, ты попала на работу к нему только через одну всем известную дорожку.
Терпение, словно мыльный пузырь, лопается. Я не заметила, как оказалась рядом с Нилом и отвесила ему нехилую пощечину. Явно не ожидавший такого исхода, парень опешил. Я и сама не ждала от меня такой выходки. Раньше мне не доводилось бить мужчин, да и вообще кого-либо. Тем не менее, я не жалею.
— Убирайся. — рычу я, пока он не успел опять открыть свой рот.
Блондин не двигался, продолжая сверлить меня взглядом сверху вниз.
— Катись отсюда к черту, Лоуренс! Иначе вызову охрану.
— Да пошла ты! — выплевывает он.
Только когда дверь захлопнулась, я смогла вздохнуть полной грудью. Какую наглость надо иметь, чтобы врываться в чужой номер ранним утром и начинать оскорблять человека?! Да, он чертовски пьян, но это все равно ничего не отменяет. Приглашать его было более худшей идеей, чем я предполагала… Когда мы разговаривали, мне казалось, что на самом деле Остин вовсе не агрессивный, и что весь этот образ только маска. Видимо, я правда плохо разбираюсь в людях.
Слава богу, в десять часов нас должны отвезти обратно в Суссекс, где мы сможем вообще не пересекаться некоторое время.
Уснуть мне больше не удастся, да и как можно спокойно спать после такого? Поэтому просто падаю на кровать и смотрю в потолок. Неужели он действительно это сказал? То, что я получила работу через постель Джоша Дейса… Даже для такого аморального человека, как Остин, это слишком низко.
И почему слова чужих людей причиняют мне такую боль? Да, неприятно слышать такое в свой адрес, но вряд ли ты должен чувствовать из-за этого столько обиды и ненависти одновременно? Думаю, мне просто нужно выбросить плохие мысли из головы и пойти позавтракать.
На соседней улице в небольшом семейном кафе готовят прекрасные сэндвичи с индейкой. Я и не заметила, как умяла один, пока наблюдала за городом через окно в довольно-таки старой, местами с облупившейся зеленой краской раме. Сегодня намного меньше людей прогуливается по тротуарам, чем обычно. Мне вообще повезло найти заведение, которое работает сегодня в такую рань. Обычно первого января все магазины и кафе открываются не раньше десяти.
Такой Лондон нравится мне гораздо больше. Тихий и спокойный, только-только пробуждающийся от пузырящегося сна.
— Еще кофе? — спросила женщина с кофейником в руках. На ее тонких губах сияла добродушная улыбка, а взгляд был настолько мягким, что, глядя на нее, я вдруг ощутила облегчение.
— Да, пожалуйста.
— Странно просыпаться и не слышать шума за окном, правда? — будто бы прочитала мои мысли она.