— Не то слово.
— Еще одна причина, по которой я люблю праздники, — мягко рассмеялась она. — Кстати говоря, с Новым годом Вас!
— Ох, взаимно У Вас замечательный кафетерий.
— Спасибо, дорогая. Мы с мужем открыли его двадцать лет назад, чтобы было, чем заниматься на пенсии.
На сей раз мы обе рассмеялись. Я благодарна ей за то, что она, сама того не зная, помогает мне отвлечься.
— Неплохая идея.
— Не то слово! Нет времени даже заскучать. — Наш диалог прервали зазвеневшие над дверью колокольчики. — Ну, мне пора.
Непроизвольно поворачиваюсь в сторону входа, и в лице нового посетителя узнаю Остина. Наши взгляды пересекаются, вызывая разряд электричества где-то внутри. Неужели он не мог найти другое место для своего дурацкого завтрака? Краем глаза замечаю, как он движется в мою сторону и чересчур громко кричу:
— Извините, можно счет, пожалуйста?
— Привет, Освальд. — Хрипло здоровается парень, потирая ладонью левый глаз. Видимо, он только проснулся.
«Привет, Освальд»? И после всего произошедшего, после тонны оскорблений он делает вид, будто бы ничего не было? Я искренне благодарна женщине, возникшей между нами с моим счетом в руках. Наскоро расплатившись, нервно улыбаюсь ей и иду в сторону выхода, не давая Лоуренсу возможность сказать еще какую-нибудь глупость.
— Не понял, почему… — слышу обрывок фразы, прежде чем за моей спиной захлопнулась дверь.
Удивительно! Но вдруг к моим глазам начали подступать слезы бессилия. Он будто бы преследует меня, высасывая все энергию. Неужели Остин действительно ничего не помнит? Или в очередной раз пытается выставить меня дурой? Даже если он ни фига не помнит, я не собираюсь заводить с ним разговоров. Он достаточно натворил. Надеюсь, когда-нибудь настанет момент просветления, и совесть сожрет его без остатка. Хотя, о какой совести вообще можно говорить, когда речь идет об Остине Лоуренсе?
Я чуть было вслух не поблагодарила Всевышнего за то, что машина с Лоуренсом уехала вперед моей, и мы не пересеклись. Наконец-то можно спокойно покинуть это место и увидеть семью. Впрочем, эта командировка, за исключением вчерашнего вечера, оказалась ровно такой, как я и предполагала: отвратительной.
Дорога обратно почему-то всегда кажется в разы короче. Я невероятно благодарна такому таинственному феномену, потому что глаза слипаются на ходу, а спать в машине у меня никогда не получалось. Приятно возвращаться из шумного места в тихое, сразу начинаешь ценить свой дом. Стеклянные, бетонные, кирпичные творения архитектуры сменили холмы, бескрайние пастбища и пейзажи. В этом есть своя романтика, свой шарм. Я старалась не думать о произошедшем, а просто очистить мысли и успокоиться. Иногда полезно освободить голову и просто понаблюдать.
И все-таки у меня было много вопросов, много того, что я хотела бы высказать ему, но вряд ли это будет иметь хоть какой-то смысл.
Как только я оказалась в своем доме, была готова расцеловать каждый его угол. Номер в отеле был слишком тесным в сравнении тем пространством, в котором я привыкла находиться. Дойдя до кровати, бесцеремонно падаю на нее, мыча от удовольствия. Опустив голову на подушку, решаю сходить до родителей позже. Сначала нужно немного поспать, отдохнуть после дороги.
— Хайди! — Воскликнула мама при виде меня. Ручки от тяжелых пакетов уже здорово отдавили мне пальцы. — Куда ты столько натащила?
Мама выхватила часть ноши и поставила на пол. Она горячо поцеловала меня в обе щеки на французский манер и начала допрашивать.
— Ну, доченька, как дела?
— Теперь уже намного лучше. — Улыбаюсь в ответ. В прихожую входит папа.
— Привет. — Протягивает он и крепко обнимает меня, заменяя этим жестом слова о том, как сильно он соскучился. Именно так я всегда воспринимаю долгие папины объятия.
— Привет, пап.
— Ну, как прошла поездка?
Перед глазами мимолетной очередью пронеслись кадры прошлых дней. Натянув самую убедительную фальшивую улыбку, говорю:
— Нормально. Лондон слишком утомителен для меня.
— Мне тоже там не нравится. — Поддержал папа, похлопав меня по плечу.
— Эй! — С возмущением воскликнула мама. — Вообще-то, это мой родной город!
Рассмеявшись, мы прошли в гостиную. На диване сидел Кенни. Он совершенно не обращал ни на кого внимания, уставившись на экран телевизора.
— Кенни! — Пищу я.
— Тетя Хайди! — Замечает меня мальчик, спрыгивая на пол и быстренько топая навстречу. — А Санта подарил мне пожарную машину!
Кенни метнулся к елке, из-под которой выкатил большую красную пожарную машину с желтой выдвижной лестницей. Его маленькие глазенки так счастливо блестели, от чего мне хотелось обнимать это маленькое чудо снова и снова.