Я ощущаю прикосновение и пытаюсь открыть глаза. Все вокруг такое яркое, что в глазах появляется резь. Я лежу на чем-то твердом и холодном. Мысли точно каша, все тело точно обессилило и размякло.
Наконец, глаза привыкают к свету, и впереди возникает коричневое пятно. Хмурюсь. Поднимаю взгляд выше — передо мной стоит несколько человек. Они удивленно смотрят на меня, но это не важно, потому что среди них я вижу ее. Элеонор стояла ближе всех. Это она разбудила меня.
— Остин, с тобой все в порядке? Как ты оказался здесь, да еще и на полу?
Корчусь. Плечо ужасно ноет. А еще я не помню, почему лежу на полу и как это произошло. Я вообще мало что помню со вчерашнего дня, за исключением утра и разговора с Джошем. Кряхтя, поднимаюсь на ноги. Джозеф и Картер подхватывают меня под руки и ставят на ноги. Голова ужасно кружится, тошнота так воротит желудок.
— Спасибо, парни.
— Так что случилось? — Теперь уже с нотками раздражения спрашивает Элеонор. Руки требовательно сложены на груди. — Ребята позвонили мне сразу, как только нашли тебя тут!
Протираю лицо ладонью в надежде, что хоть чуточку станет лучше.
— Со мной все в порядке.
Девушка вздергивает обе руки вверх. Ее лицо порозовело от злости, но эта мелочь не портит тот факт, что она выглядит невероятно: волосы спадают на плечи плавными каштановыми волнами, длинные ресницы быстро порхают, губы подчеркнуты алой помадой…
— Конечно! Ребята, не могли бы вы оставить нас наедине на пару минут?
Остальные тихо покинули комнату. Они не проронили ни слова, и от части это молчание пугало. Как только комната опустела, Элеонор вернулась ко мне. Не в силах больше стоять, я рухнул на один из диванов. Как же хотелось пить…
— Ты опять за свое? — воскликнула девушка. — Опять пьешь, так? Я просто в шоке! Хотя нет, это даже не удивительно. Для тебя обычное дело — напиться до отключки! Но напиться на работе и тут же уснуть в пьяном бреду — вот это что-то новенькое.
— Мне опять мерещатся кошмары… — Тихо признаюсь ей. Она-то давно знает о моих кошмарах.
— И как всегда ты нашел спасение в бутылке?
— Но я ничего не могу сделать! Я не могу никак больше прекратить кошмары!
— Тебе нужен психиатр.
— Мне никто не нужен.
— Да? Тогда пусть твои друзья перестанут звонить мне и просить приехать, чтобы забрать твою размякшую тушу!
Качаю головой. Какая же она глупая… Хотя здесь лучше подойдет другое слово. Не нахожу ничего лучше, чем перевести стрелки.
— Как поживает Гарри?
На мгновение Элеонор растеряла все слова. Я застал ее врасплох своим вопросом. Напудренная щека девушки с россыпью рыжих веснушек нервно дернулась.
— Не твое дело. — Прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Вставай, отвезу тебя домой.
Она отчеканила это настолько холодно, настолько бесчувственно, что сердце пропустило удар. Я все еще не могу привыкнуть к такой Элеонор.
— Хорошо.
Сил совершенно не было, даже на отказ от предложения.
В машине пахло точно так же, как и четыре месяца назад. Никогда не понимал, что именно это за запах, но почему-то он напоминал мне ее. И здесь все-так же сломана дверца бардачка. Когда-то я слишком сильно захлопнул ее, и с тех пор приходится подвязывать. Элеонор придумала подвязывать дверцу на веревочку, прицепленную к кондиционеру.
По лицу полоснула легкая улыбка. Такие мелочи заставляют меня невольно возвращаться в прошлое.
Девушка неотрывно смотрела на дорогу, и на мгновение мне показалось, что она глядела лишь в одну точку. Наверняка ее мысли так же свалены в одну кучу, как и мои. Что-то странное творится со мной, когда она рядом. Я не могу думать, нормально дышать, сердце бьется точно сумасшедшее, но главное — чувство вины проедает грудь насквозь.
— Может, расскажешь, что делал на полу студии, или так и будешь молчать? — Внезапно нарушила тишину Беннет.
Мне нечего ответить, потому что я и сам не знал. Возвращались только несвязные отрывки: после офиса я пошел в бар, после бара сидел в кресле студии… Все было не так уж и плохо. Но, по всей видимости, длилось это лишь до определенного момента.
— Не знаю.
— Ну, конечно, не знаешь, как иначе. От тебя несет за милю. — Этот комментарий я намеренно пропустил мимо ушей. — Ты не справляешься.
— Я прекрасно справляюсь. — Резко отвечаю девушке, глядя прямо на ее идеальный профиль, подсвеченный зимним солнцем. — Все под контролем.
— Как же! Валяться черт знает где в пьяном бреду — это не под контролем.
— Я в норме.
— Нет, — настаивала она, — тебе нужна помощь. Как ты сам и говорил.