Филипп не сопротивлялся. В голове у меня окончательно поплыло и я не заметила, как нырнула руками под выправленную рубашку. Кончики пальцев коснулись горячего тела.
— Марта!
Раздосадованная совсем слегка, я убрала руки и заглянула в глаза Филиппу с самым невинным видом.
— Когда? — спросила я, и он меня прекрасно понял и оттого покраснел ещё сильнее.
— Ты и сама прекрасно знаешь, — скомкано ответил он. — Когда я смогу назвать тебя женой.
Я печально вздохнула. До этого ещё предстояло сладить с Серафимом Никифоровичем.
— Ладно, — с нескрываемым разочарованием в голосе ответила я, но решила переменить тему и не портить нам обоим настроение: — Каково это — обернуться вороном?
— Довольно любопытный опыт. Я знал, что являюсь Филиппом, но крылья и обострившиеся чувства серьёзно сбивали с толку. И всё же отлично понимал, что напуган и растерян потому, что обратился птицей. Тебя я прекрасно помнил.
— Тогда моя очередь, — я потянулась за ожерельем, убранным в карман платья.
— Подожди, Марта, — Филипп перехватил мою руку, останавливая. —Ты перевоплотишься и узнаешь меня — это мы с тобой уже выяснили. Что дальше?
— Я бы хотела полетать над академией, — об этом я подумала сразу, как только появилась возможность получить крылья.
— Тогда давай тщательно подготовимся. Уйдём подальше, может быть, в нашу беседку, а лучше заберёмся ещё выше. Не будешь же ты обращаться прямо во дворе академии? — он замялся. — Сейчас тебе нет необходимости его надевать.
Филиппа явно отчаянно смущал вопрос наготы.
— Кстати, как работала привязка? — поспешил он продолжить, не давая мне возможности поспорить о том, чтобы примерить ожерелье сейчас.
— Прекрасно. Я чувствовала связь с птицей так же хорошо, как с тобой всю неделю.
— Я бы тоже всё-таки хотел сделать привязку. На всякий случай, — добавил он.
Густо покраснев, Филипп отвёл взгляд, подхватил жилет и занялся собственным видом.
— Я подумаю, — спрятав улыбку, ответила я.
В привязке, похоже, не было никакого смысла, но оказалось, что очень приятно знать, где находится Филипп, когда бы мне ни захотелось. Всё время, пока работало заклинание, я безошибочно отыскивала его в любом уголке академии. Я подозревала, что и он хотел иметь ниточку, всегда приводившую ко мне.
К этому заклинанию существовали контрчары, но об этом ни один из нас не заговорил. Я точно не собиралась отказываться от роскоши знать, где находится Филипп. И даже если бы он посчитал нужным снять магию, не могу поручиться, что не наложила бы заклинание повторно. В тайне от моего совершенства.
Глава 6 Марта
Все приготовления были завершены к следующему дню. Филипп наложил на меня заклинание привязки. Внимания Григория можно было не опасаться — мы отправились в путь спозаранку, как только распахнулись двери академии. Маг земли наверняка ещё досматривал последний сон.
Мы решили подняться на скалы, оставив за спиной все беседки из предосторожности. С трудом преодолев несколько сотен метров вверх по жирной вперемешку с талым снегом грязи, обоим стало очевидно, что опасения быть замеченными выглядели если не смехотворными, то по меньшей мере напрасными: вряд ли нашлись бы желающие подняться по бездорожью, да ещё в такую рань.
Изрядно вымотанные, мы достигли вершины с чувством неимоверного облегчения. Укромное место, где я могла бы опробовать перевоплощение и немного полетать, представляло собой углубление в скалах с отвесной стороны. Такие обычно называли орлиной полкой.
С тропинки перешеек, уводивший на полку, был едва заметен — его перекрывала покосившаяся глыба. В тёплое время года пушистые колтуны трав обильно усеивали кряжистую возвышенность, начисто лишая возможности рассмотреть проход. С приходом же холодов, когда некоторые секреты становились заметнее наблюдательному глазу, пропадали желающие мерзнуть на холодном ветру.
Осилив скользкий спуск на полку, мы бросили вещи, чтобы немного передохнуть и насладиться впечатляющим зрелищем. Солнце только показало круглый бок из-за пик, щедро мазнув огненной кистью сереющий после ночи пейзаж. Горная гряда в отдалении вспыхнула оранжево-красным маревом.
Отсюда открывался чудесный вид на ущелье. Академия осталась позади, далеко внизу и была не видна. Перед глазами возвышались зубастые горы, не снимавшие снежных шапок круглый год. Левее виднелась река, змеившаяся по хребтам и долам. Она пересекала нагорья поперёк, до самого озера у подножия замка, и так же легко, развернув шумные воды, уносилась дальше на юг.
— Мне не терпится распахнуть над этим великолепием крылья! — не тая упоения красотой, произнесла я, легко сбросив туфли и схватившись за пуговицы платья.