С тех пор кольцо не просто оберегало меня, но грело мыслью о чужих чувствах. Тех чувствах, которые я ни за что не хотел бы потерять. И отдал бы за них что угодно, включая кольцо и, кажется, всего себя.
Но как же мне было достойно ответить Марте в День влюбленных после такого подарка?
Над этой задачей я ломал голову не одну неделю, но праздник неумолимо приближался, а я так и не придумал ничего стоящего.
— Нужен совет, — серьёзно объявил я друзьям, как только мы оказались в общей гостиной.
Ребята без вопросов последовали за мной к пустым креслам у книжных полок. С самым строгим выражением лица я обернулся к парням, успевшим рассесться, и произнёс:
— У меня проблема и я не знаю, что делать.
Они переглянулись.
— Говори, — поторопил Максим, — вместе что-нибудь придумаем.
— Не знаю, что подарить Марте на праздник, — обреченно признался я.
— Тьфу! Тоже мне забота, — возмущенно проворчал Максим.
— Я тоже не знаю, что подарить Ксении, — в искреннем расстройстве поддержал меня Кирилл.
— Ну, конфет побольше. Цветы там…
На предложение Григория я и Кирилл скорчили брезгливые гримасы, давая понять самым недвусмысленным образом, что думаем по поводу искромётного предложения друга. Поморщился даже Максим.
— Что такого? — маг земли выглядел искренне озадаченным нашим единодушием. — У меня всегда срабатывало.
— Понимаешь, Гриша, — Максим пересел на подлокотник его кресла и обхватил шею рукой в удушающем захвате. — Срабатывали не конфеты, и даже не цветы, — Григорий напряг шею, но увернуться не пытался, продолжая постигать суть поражение в моменте. — Срабатывали твои огромные мышцы и наглая рожа.
— Не ты ли в прошлом году нёс букет второкурснице? — сумел выдавить Григорий.
Сопротивление словесное Мартой не воспрещалось.
Максим вспыхнул, разозлившись, оттолкнул мага земли и встал перед нами так, чтобы все его видели.
— Вот именно, пустая твоя голова. Просто второкурснице. А ты предлагаешь конфеты магу огня старше его… — кивнул он в сторону Кирилла, — на несколько лет, с открытой пятой точкой, из высокородной семьи, ах да, и наследнице рода, к тому же. Или, может быть, отнести цветы Марте? Мастер-магу… с убийственным взглядом, — Максим своеобразно напоминал о том, что Марта сделала с Никитой, не побоявшись последствий.
Я мысленно соглашался с ним, добавив в список то, что Марта, к тому же, являлась магом смерти. Какие цветы? Погребальные? Вручи я Марте букет, она бы не постеснялась сказать мне что-нибудь вроде: лучший мой цветочек — это ты. Или ещё что-нибудь жутко смущающее.
Да, цветами делу не поможешь. Букет я бы принял сам, но сердце Марты, увы, оставалось глухо к деликатным чудесам природы.
— Ладно, неудачники, — обратился к нам Максим с видом абсолютного превосходства. — Вашими посредственными подарками только крестьянок впечатлять. Есть у меня одно соображение на этот счёт, но предупреждаю, затея не для слабаков, — с вызовом обвел нас взглядом маг огня.
Соображение, раскрытое нам Максимом пару минут спустя, как оказалось, принадлежало вовсе не ему, а его отцу. Давным-давно, ещё в студенческую пору, он, как и мы, вознамерился удивить девушку.
Прослышав, что при музее академии имеется тайная комната, где прячут опасные артефакты подальше от любопытных глаз, он решился проникнуть туда и умыкнуть один, чтобы вручить понравившейся красавице на день-другой, а после вернуть, оставив у предмета обожания неизгладимое впечатление о собственной лихости и храбрости.
— Ничего себе! — воскликнул Григорий, поднявшись от волнения на ноги. — И сработало?
— Сработало. Ему даже удалось проникнуть внутрь, будучи никем не замеченным, — Максим потёр ногти о собственный сюртук, будто это ему, а не его отцу, посчастливилось проникнуть в тайную комнату, — но вот вернуть предмет не вышло, — скромнее закончил он.
— Значит, всё-таки поймали? — спросил Кирилл, выглядя не менее заинтересованным.
— Дело не в этом, — покачал головой Максим и снова опустился в своё кресло. — Девушка отказалась возвращать подарок. Отец принёс ей чудо-зеркальце, умевшее нахваливать прелести смотрящего, ни разу не повторившись в выражениях. Та была очарована, и влюбилась не в отца, но в артефакт, наотрез отказавшись с ним разлучаться. Отец уговаривал её несколько дней кряду, а после сдался и пошел каяться к декану, ведь рано или поздно пропажу бы обнаружили и тогда бы ему не поздоровилось. Его бы нашли по магическому следу.
Действительно. Если чародей применял магию, его бы отыскали по оставленному магическому отпечатку — такой след уникален. Он бы легко привел к своему владельцу и тогда — пиши пропало.