Её соблазнительные формы, это не было секретом, вызывали у молодняка обильное слюнотечение и моментальную эрекцию.
Спрятав плотоядное выражение лица, Жанна шла через пространство комнаты к одному из однокурсников, плавно покачивая крутыми бёдрами. Кажется, его зовут Вениамин.
Сексапильный мальчуган насторожился, подтянул животик, которого у него и без того не было, оправился, выдавил из себя улыбку, похожую на маску смертника.
Соперники, если они таковыми себя считали, вытянули от зависти физиономии и принялись обсуждать завтрашний хоккейный матч Локомотива и московского Динамо. Судя по мимике, жестам и взглядам им не было дела до хоккея. Любопытство вызывал откровенный флирт в исполнении Жанны.
– Споём или лучше станцуем? Я обратила внимание – у тебя замечательная пластика, мальчик. Ты на этом празднике жизни самый сексуальный экземпляр. Поставь что-нибудь медленное, чувственное.
– Например?
– Энигма есть? Пусть будет Silence Must Be Hearbd, или Ordinary Love группы Sade. Красиво и эротично, неплохо заводит.
– Разбираешься в музыке?
– И в хорошем сексе тоже.
– В чём!?
Жанна, лукаво улыбаясь, внимательно посмотрела в глаза Вениамина, нежно провела пальчиком по его щеке, проследовала взглядом слегка ниже пояса, эротично закусила губку и изобразила запрещающий разглашать тайну жест пальчиком.
Мальчишка был зажат, двигался деревянно.
Жанну это не смутило. Она сделала вид, что страстно увлечена танцем, пыталась вести партнёра, подталкивала взять на себя ведущую роль.
Девушка самозабвенно кружила с Вениамином, чувственно тёрлась упругими выпуклостями, старалась прижаться плотнее, чтобы почувствовать бедром и разбудить его возбуждение.
Этого показалось мало. Жанна зарылась лицом в его шею, стараясь чувствительно соприкасаться щеками, одну руку запустила в шевелюру. В конце танца её воодушевлённое лицо излучало удовлетворение и радость.
Шея мальчишки покрылась нервными пятнами. Он пытался произвести впечатление опытного любовника, но был немного шокирован, даже обескуражен.
– Неплохо для девственника.
– Я, э… кто тебе сказал, я давно, э…
– Понятно, значит опытный. Извини, ошиблась. То есть, от секса не отказываешься.
– Да нет, то есть это, как его… в смысле от секса?
– Не знаю, о чём ты сейчас думаешь, лично я хочу почувствовать в себе настоящего мужчину, прямо сейчас, чтобы ты сделал мне приятно. Я понятно изъясняюсь?
– Более чем. Но это э-э-э… так же нельзя, это слишком. Мы даже не целовались… и вообще.
– Ясно, понятно. А мне мама, а мне мама, целоваться не велит. Секс – развлечение для взрослых мальчиков. Тебе, Венечка, определённо рано. Да, облом. Не переживай, я могила: ни-ко-му. А Сашок, вон тот, с аккуратной бородкой, он как – созрел для серьёзных отношений, не знаешь?
– Сама спроси.
– Не будь букой, у тебя ещё всё будет. Могу заняться репетиторством. Если что, звони.
Жанна пошла в сторону Александра, не оглядываясь, делая мальчику зовущий сигнал ручкой. Тот воодушевился.
– Скучаешь, отрок?
– Тебя жду, Жанночка. Ты в нашей тусовке самый желанный приз. Венька телок. По секрету скажу – кажется, у него большая любовь намечается, но это слухи.
– А у тебя?
– Что у меня? А… я свободен… и уже влюблён. В тебя, кошечка. Сейчас начну шептать скабрезные комплименты. Ушки открой пошире и слушай.
Сашка бесцеремонно притянул к себе Жанну, задрожал всем телом. Похоже заряд оптимизма на этом и закончился. Нужно было спасать положение.
– Я не только ушки готова раскрыть, ножки тоже могу раздвинуть. Изнемогаю без настоящей мужской ласки. Хочу секса: грубого, продолжительного, темпераментного, с непременным оргазмом. Обещаю, прелюдия не понадобится, я уже готова. Справишься?
– Блин, встрепенулся ухажёр, у меня встреча назначена. Как я мог забыть! Извини, Жанночка, в следующий раз. Телефончик, телефончик продиктуй. Освобожусь – позвоню.
– У меня, Сашко, на номера память худая, девичья. Беги уже, шептун. Штанишки не забудь простирнуть.
Настроение стремительно портилось.
– Два-ноль. Неужели в этом курятнике ни одного мужика? Всё, кажется, мне ничего больше не хочется. Если только, чтобы эго успокоить, проверить ещё кого-нибудь. Хотя бы вон того, Костю Милютина.
– Помоги мне Костик девичьи сомнения развеять. Скажи, у нас на курсе есть мужчины?
– Переезжаешь, мебель таскать нужно? Или пианино на девятый этаж без лифта?
– Нет-нет, юноша, намного проще. Опрос провожу. Как ты относишься к сексу на первом свидании?
– Положительно.
– Чем готов ради интимного сближения пожертвовать?
– Стипендия, цветы, мороженое. Курсовик могу написать, холостяцким ложем поделиться. Короче, ради секса мне ничего не жалко.
– Годится, ответ зачётный. Тогда пошли.
– Куда?
– Господи, вы все здесь такие малохольные. Трахаться пошли.
– К тебе или ко мне?
– Чего далеко ходить? Вон в той комнате запрёмся. Или в ванной. Тепло и уютно. Правда, я ору иногда, если мужик попадётся стоящий.
– Не, Жанна, здесь нельзя. У Генки родители – не приведи господи. У меня тоже предки дома. Гостиницу не потяну. Можно в подвале… слушай, сейчас Витальке позвоню – у него гараж зачётный: раскладушка есть и отапливается.
– А слабо у дружков копеек занять? Ты же сказал, что ничего не пожалеешь.
– Так у меня ничего и нет. Отдавать нечем будет. Гараж – самое то, вот увидишь.
– В гараже не романтично, вьюнош. Боюсь, у меня может не получиться в антисанитарной обстановке выдержать процедуру слияния до логического завершения. Натура, Санечка, тонкая, ранимая. Без любви могу, а без красоты, эстетики и страсти – нет, никак. Так ведь и на лестничной клетке отметиться можно. Да, любовник из тебя, Сашок, ни-ка-кой. Нет в тебе романтизму. Не готовы вы, ребятки, на поступки. Только языком. Провалил ты тест на зрелость, продешевил.
– Да ладно. Давай в субботу. Предки на дачу, а мы покувыркаемся вволю…
– Дорога ложка к обеду. Деньги копи… желание. Девчонки скаредных и нерешительных не любят.
Сашка пожал плечами и отошёл.