— По твоему запаху…
Глаза мгновенно высохли, а рот сам собой приоткрылся от удивления. Чтобы челюсть не отъехала, я подперла ее кулаком, подражая Крису.
— По твоим крикам…
Вздрогнула. Нарушение сердечного ритма. Пропущен удар.
— По твоим шалостям…
Как-то душно в комнате… очень. Я глубоко и часто задышала.
— По твоим губам… По твоей нежной коже…
Он говорил медленно и тихо, растягивая слова, растягивая удовольствие и смакуя каждое слово на вкус, который так любезно предоставила ему память.
— Малыш, я хочу чтобы ты дотронулась кончиками пальцев до своих губ… Как это делал я. Помнишь?
Я смотрела на него завороженными глазами и медленно поднимала руку к лицу.
— Проведи пальчиком по верхней губе. Да. А теперь прошу тебя, оближи губки.
Медленно облизав губы, я услышала приглушенный стон наслаждения. Черт, ради этого я была готова извиваться перед ним, как кукла на верёвках.
— А теперь оближи свой пальчик и проведи им медленно по шее, спускаясь к груди. Да, ты умница. Я почти чувствую твою бархатную кожу под своими руками. А теперь сожми груди, Софи. Сильнее, детка. Ты же любишь сильнее.
Я старательно выполняла все манипуляции со своим телом так, как просил Крис. Возбуждение достигало своего пика. Пульс зашкаливал. И казалось, что сердце бьется не в груди, а… южнее. Стало даже больно.
— Детка, ты хочешь меня? — хрипло произнес Крис.
— Д-да… — заикаюсь. Надеюсь, это пройдет. У Криса должно быть лекарство.
— Отлично, я хочу чтобы ты потрогала свои трусики. Хочу знать, насколько ты хочешь меня. Разведи ноги, чтобы я видел это.
Я покорно исполнила приказ, зная, что будет достаточно одного взгляда на мое белье, чтобы он все понял.
— Боже… — Крис закрыл глаза и громко сглотнул, — Малыш, покажи мне. Помнишь? Ты показывала. Опусти руку, детка. Дай мне посмотреть, как ты кончишь.
— Нет.
— Что? — он аж дернулся, — Ты же хочешь, Софи! Хочешь меня.
Звездный засранец не спрашивал, он констатировал факт.
— Да. Хочу, — не собиралась отпираться, — Поэтому сейчас ты расстегнёшь свою ширинку и продемонстрируешь мне то, что хочу видеть я. Иначе…
— Иначе? — Крис заломил бровь, ухмыльнулся, — Это шантаж?
— Именно.
Я провела пальцем по резинке трусиков, чуть сдвинула их вниз, чтобы он не слишком долго думал. Сработало.
— Что ж, — хищно оскалился Мэйсон, — Не смею отказать столь обворожительной даме.
Он дернул за ремень.
Я ликовала.
Мы сидели и молча глазели друг на друга. То, что сейчас произошло, было просто восхитительно. Делиться друг с другом желанием, озвучивать громко запретные мысли и порывы, не стесняться просить, даже требовать. И в итоге получить особое, неописуемое, невероятно острое удовлетворение в конце.
Конечно, этого было мало. Он не смог обнять меня потом, но сказал, что хотел бы это сделать.
А ещё грело то, что Крис с доверял мне. При его особом положении звезды не с каждой девчонкой будешь позволять себе такие вольности. Я почувствовала себя особенной. Важной для него. И это было безумно приятно. Но, разумеется, не так, как дать ему власть над моими руками, губами, подарить себе море ласки и нежности от имени Криса Мэйсона. То же самое проделать с ним. Видеть, что он не смеет возражать, подчиняется, наслаждается.
Наверно, это самая волнительная, интимная ситуация, которую пережила за всю свою жизнь.
Еще одно открытие: нам было очень уютно молчать вдвоём, предоставив глазам право вести безмолвный диалог.
Первый тишину нарушил Кристофер.
— Софи, прошу, больше не нужно заставлять меня психовать. Когда я не знаю, что сделал не так, то не могу даже попытаться это исправить. Пожалуйста, пообещай мне, что ты не будешь больше. Я хочу быть в курсе того, о чем думает твоя прекрасная головка.
— Извини, — я искренне сожалела за свое динамо после его слов, — Иногда сама не знаю, что творю. Не в тебе дело.
Сейчас я действительно думала так. Этот парень всегда был честен со мной. И, в общем, очень мил. Я накручивала себя без особой на то причины, без малейшего повода от Криса. Но все время была в паршивом настроении, которое старалась скрывать. Двойной удар по расшатанной нервной системе.
— Загадочная русская душа? Или интернациональная женская солидарность — ПМС? — Крис слегка прищурив глаза, улыбнулся. — Ты предупреждай меня, какие дни в нашем общении могут стать критическими. Так будет проще нам обоим. Обещаю тебя раздражать и даже дразнить не буду.
Он улыбался во все тридцать два идеально молочных зуба. Чтоб тебя! Не мужик, а пирожное. Сплошные сливки и глазурь…Так, стоп. Тихо.