Не сдержавшись, я со всей силы шлепнула ему ладонью по бедру. Крис взвыл. Лено закрыл глаза рукой. Зрители хохотали, утирая слезы, держась за животы.
И это было только начало веселья.
Мэйсон был в ударе. Он долго описывал свои страдания и разбитое сердце. Выставил меня злобной стервой, которая не удосужилась и строчки черкнуть несчастному Ромео. Вообще, этот приглашенный клоун хохмил, выставляя меня и себя полными идиотами.
Я прикрывала глаза, краснела, как девчонка, от шуточек ниже пояса.
Разговор как-то плавно перетек на реальное время, не затронув московские визиты и Лондонскую трагедию. Опять заговорили о моей книге.
Джон поинтересовался, почему я обошла вниманием такого персонажа как Мэйсон.
По старой дружбе? Я было открыла рот, чтобы схватиться за подсказку и сослаться на необъективность, пристрастность…
Но кое-кто не дал мне и рта раскрыть.
— Джон, открою еще одну тайну…
Если после этой тайны я выживу, потом, хоть потоп.
— Все эти товарищи, которых отымели в самое шоколадное сердце… Они ей заплатили! Это же пиар, голимый! — громко шептал Крис.
— А ты? — кажется, даже Лено припух от его ахинеи, но подыгрывал, убавив громкость, — Тебе пиар не нужен?
— Нужен. Но я дико жадный, — Крис нагло мне подмигнул, — Эта малышка не знает божеских расценок.
Я перекрестилась, когда режиссер крикнул: «Стоп».
Крис сразу двинулся к выходу. Я посеменила за ним.
Чертовы каблуки.
Чертовы его ходули.
Поди догони.
Этот гад, видимо, решил смыться без объяснений.
Неа, не прокатит, засранец.
В коридоре было мало народу, я решилась его окликнуть.
— Крис, стой, — я почти бежала.
Он обернулся с той же гадской ухмылкой.
— Не желаешь объяснить?
— Что именно? — он так натурально удивился, сделал брови домиком, склонил голову.
Словно мы не прятались друг от друга два года.
Словно я сидела на лавочке у дома, болтала с другом Джоном, а он вышел покурить и посплетничать заодно.
— Что за долбаное шапито в твоем лице приехало на мое шоу?
Я зла, ох, как я зла.
— Поехали, поужинаем, расскажу в подробностях, — он вальяжно привалился к стене, скрестив руки на груди.
Король жизни, мать твою.
Стоп.
Маму не трогаем.
Маргарет ни в чем не виновата.
— Разбежалась. Говори, сейчас же, — я сжала кулаки и топнула для пущей ясности.
Крис вдруг разом посерьезнел.
Испугался, что я ему двину?
Пока особо не за что… но… да, я могу.
— Софи… — сердце пропустило удар, когда он назвал меня так, как раньше.
Крис запустил руку в волосы.
— Лено хотел историю. Любую. Если бы я не пришел, он бы вытряхнул Лондонские фотографии.
— Врешь.
Нет, не врет, к этому все и шло, пока он не появился.
— Клянусь, Софи. Не веришь, спроси Донну, — Крис опять терзал волосы, — Джон лично ей все и вывалил.
— Ну, допустим, верю, — я смело подняла на него глаза, — А тебе то что? Давно ли ты стал рыцарем без страха и упрека, спасающим заблудших дев?
— Просто… — он замялся, — Я мог все исправить и сделал это. Извини, если вышло не так, как ты хотела.
Мне стало стыдно.
Он хотел помочь и помог.
Одному богу известно, как бы я среагировала на публично расковырянные старые раны.
Скорее всего, плохо.
И чего уж душой кривить, наверняка, теперь народ толпами повалит в книжный. Ведь меня опять распиарил Мэйсон.
Дерьмовая закономерность, но эффективная.
— Спасибо, — сказала я тихо.
Крис протянул руку к моему лицу, но одернул так и не коснувшись.
Я подняла глаза. Он улыбался.
— Чего ты там говорил про ужин?
Я еще не решилась на амнистию.
Ужин, просто ужин.
Он помог, позаботился.
Я благодарна. Не более.
Крис вдруг напрягся, заглядывая мне за плечо. Я обернулась, к нам приближался Кирилл.
— Машина у второго черного хода. Через десять минут, — бросил Мэйсон, повернулся и быстро пошагал прочь, оставляя меня на растерзание менеджера.
Я стояла, как вкопанная. Кир подошел, протянул мою сумку.
— Домой или поужинаем? — спросил он.
Я сунула клатч подмышку.
— Я ужинаю с Кристофером, — констатация факта.
Отговорить не удастся. Знаю, Кирь, ты тогда всеми силами тащил меня в люди. Именно ты свел меня с редакторами самых известных журналов. Именно ты убедил их в актуальности и самобытности моей писанины. Но сегодня я еду с ним.
— Хочешь опять ощутить, как грабли вышибают мозг? — кажется, друг сменил менеджера, хотя у нас эта грань была почти неощутимой.