– Сюда? – уточнил Радий.
– Да, – какое единодушие в действиях. Галлий открыл дверь, пропуская нас вперёд, и закрыл на ключ, запихивая его куда подальше.
Продолжили идти по комнате, мимо спальни с большой кроватью! Я аж голову вывернула назад. Занесли в другую комнату, поразившую меня большой ванной-джакузи. Радий сдёрнул с тельца белую тряпку, освободился от своего костюма и залез вместе со мной туда. Вскоре с другой стороны, к нам присоединился обнажённый Галлий. Засмущавшись, я закрыла глаза.
– Алия, солнышко моё, открой глазки. У меня ничего нового не отросло, – хохотнул он. Да уж, помню, помню, вашу мужскую достопримечательность. Но я-то лично с вами сударь не спала. Страшно…
Радий принялся намыливать меня травяной мочалкой с запахом лимона и я забалдела. Обожаю цитрусовые ароматы. У меня даже туалетные ароматизаторы дома такие.
Вспомнив снова про дом, захотела поплакать, но передумала, считая, что слёзы это не выход из положения. Обмыв меня в четыре руки, мужчины приступили к облизыванию и обцеловыванию размякшего тела. Радий схватился за холмики и остервенело погрызывал горошинки. А Галлий нежно целовал шею, напоминая, что я теряла голову не только от его язычка. Пунцовая я отстранилась от них обоих:
– Эээ, ни чего так вас не смущает? Я одна, вы – двое. А тебя, – тыкнула пальцем на Галлия, – я вообще второй раз в жизни вижу.
– Нет, – оба голоса, продолжили начатое, а я плюнув на все приличия и, учитывая, что нахожусь в данный момент далеко-далеко от своего мира, с охотой подключилась к происходящему.
Ну что хочу сказать. Разогрев меня в воде не в прямом смысле, а просто при помощи ласковых касаний, Галлий подхватил несопротивляющееся тело и отнёс на кровать. Всё, переезжаю к нему жить. За такой мягкий ортопедический матрас, сделанный как будто из цыплячьего пуха, я готова душу продать с предоставлением от меня бонуса в виде безвозмездного пользования своим телом до конца жизни.
Уложив меня, он спустился между ног и всосал маленький набухший комочек. Просунув два пальца внутрь или три, он вводил их и выводил обратно, нажимая изнутри на какие-то точки. Я постанывала, вцепившись в его косу. Мужчина умело играл на моём инструменте, вырывая из меня не только стоны, но и вскрики. Через какое-то время струна не выдержала и лопнула, расходясь огненной лавиной по всему телу.
– Не знал, что так можно, – изрёк поблескивающими глазами Радий. Увиденное ему очень понравилось.
– Подожди, я тебе не только это научу, – довольно ответил Галлий, облизывая влажные губы от моих соков.
Ну спелись голубки.
– Ложись на спину, – сказал Галлий Радию, – пусть сверху на тебя садится Алия.
– Вот ещё, – недовольно выдавила я из себя, – этот мужлан меня зверюшкой обзывал. И вообще отказался от меня, выкинув на улицу, – пожаловалась я Галлию. Галлий нехорошо зыркнул на Радия так, что тот проникся.
– Я боялся, что она меня бросит и найдёт лучше, когда познакомится с остальными, – стушевался он, – поверь любимая, я так не думаю про тебя.
Он подсадил меня за бёдра и легонько проник вовнутрь, дрожь прошлась по всему телу. Приникнув заботливым поцелуем, слегка сжал груди в руках, потянув их вниз на себя и произнёс: – Алмаза, я люблю тебя. Прости меня. Я без тебя больше не смогу.
Покачиваясь как на волнах, я забылась в великолепных ощущениях. Очнулась только тогда, когда почувствовала внутри попы пальцы Галлия.
– Вот это да, – удивилась я, – Гал, когда же ты успел там оказаться?
Он замер, отстранился и шепнул мне в ухо, обдавая горячим дыханием: – Ты всегда меня так называла. Тебе не нравились длинные имена.
Я замерла, осознавая, что творю не понятно что. Я нынешняя – скачу как всадница на Радии, а та прошлая – хочет до безумия Галлия. Вот она память, сыграла больную шутку с моим телом. Как-то мне резко перехотелось участвовать в такой оргии.
Мужчины заметив изменения, быстро сориентировались и усилили напор в ласках. Галлий скользнул рукой к комочку и принялся его теребить и пощипывать:
– Алия, ай-яй, как нехорошо дразнить голодных мужчин и оставлять их без сладкого, – несильно он меня упрекнул, взывая к совести, – сама расслабилась, дай и нам получить желаемое.
Ну все, сейчас всплакну… бедные, несчастные, любимые мои мужчины.
Не помню, чтобы у атлантов или сирианцев был матриархат, но для себя решила, что никому своих мужиков не отдам.
Галлий вернулся на позицию и подразнивал кончиком попку. Не ожидая от него подставы, я разжалась, переходя на стоны, опираясь на грудь Радия и закатывая глаза.