– Давай рискни, – с деловым видом Галлион сверял показания и что-то заносил в планшет, – и тогда ты лишишь нас и наших детей будущего. Сомневаюсь, что после этого, они с нами продолжат общаться.
– Как видишь, мой сын до сих пор избегает меня, – перекосил лицо Вар, – он не захотел меня выслушать и опять скрылся в неизвестном направлении.
– Я думаю, когда всё вернётся на свои места, он сам примкнёт к нам назад, – сказал Радий, – кроме того, ребята постоянно контактируют с ним, поэтому он в курсе этого эксперимента. Надо только надеяться, чтобы он оказался удачным.
– Всё идёт как надо, по правильному алгоритму, – сверив свои записи, – объявил Галлион, – скорее всего, она будет без прошлой памяти. У нас есть возможность начать с гладкого чистого листа. Однако, есть единственное но. Необходимо на первое время оградить её от наших миров и его обитателей, чтобы она не знала кем была и у неё не произошел срыв.
– Что ты предлагаешь? – занервничал Варфоломей.
– Её нужно вернуть на Землю, – изрек Галлион.
– Я против, – заявил он в ответ, – вы-то сможете там находиться и незримо наблюдать за ней, а я нет.
– У тебя нет выбора, – жёстко припечатал Галлион.
Варфоломей пробуравил его тяжелым взглядом и утвердил: – Даю вам полгода на её адаптацию.
Радий с Галлионом сомнительно посмотрели друг на друга и нехотя согласились.
***
– Семён Петрович, я подготовила документы, которые вы просили. Они лежат у вас на столе, – отчиталась я перед своим руководителем, нервно одёргивая короткую юбку вниз.
– Алиночка, когда мы с тобой находимся наедине, можешь просто называть меня Сёма, – проворковала эта сорокапятилетняя зараза, которая приняла меня на работу без высшего образования и предоставила вакантное место секретаря. Семён Петрович Синицын вот уже как два месяца был моим непосредственным руководителем и при любой удобной возможности пытался огладить ноги, схватить за попу или коснуться груди. Я стойко терпела и избегала его объятий, поскольку выбора у меня в ситуации, в которой я очутилась, не было.
Три месяца назад меня нашли на трассе недалеко от населённого города. Выглядела я не плохо в потерянном состоянии, но не могла вспомнить кто я и откуда взялась. Мне повезло и меня в этот же день опознал дядя Миша, приехавший с соседнего города и объяснивший полиции, что я скорее всего являюсь его племянницей, поскольку очень сильно похожа на его пропавшую сестру Алмазу. Тест ДНК показал родственную связь и мне сделали документы, по возрасту определив девятнадцать лет и дав имя Алина. Дядя Миша рассказал мне события давно минувших дней, про мою мать, её детство, показал привезённые с собой фотографии и предложил мне свой кров в виде однокомнатной квартиры, доставшейся ему от покойных родителей. Не знаю почему, но я не захотела сидеть у него на шее. Тогда он помог обустроиться, снял на первое время приличную комнату у одной глухой бабушки, завёл карту, сбросив деньги на проживание и одежду и велел обращаться к нему по любому вопросу. Он был одиноким мужчиной и не заводил семью, предпочитая работать в обычном сетевом магазине товароведом, а в свободное время занимался подводным плаванием, выискивая раритетные предметы на дне недалеко расположенной от города реки.
На работу мне помог устроиться обычный случай. По дороге из магазина у меня порвались пакеты, поскольку от жадности я решила не делать несколько ходок, а нагрузила их по полной программе. Ползая на карачках и ругая саму себя, я не заметила, как возле меня остановилась крутая иномарка и оттуда выскочил импозантный мужчина:
– Алмаза??? – стоял он и рассматривал меня с ног до головы, пока я пыхтела, собирая в кучу рассыпанные продукты.
– Нет, это моя мать, – бросила я. Вот не могу я её вспомнить никак и чувств она никаких у меня не вызывает.
– Позвольте я помогу вам, – он отмер, закинул пакеты на заднее сиденье автомобиля, довёз и донёс их до моего места обитания. Поначалу он мне показался общительным, весёлым, интересным, семейным человеком, бывшим сокурсником матери и просто великодушным человеком, трудоустроившим меня к себе в отдел продаж. Правда на невысокую оплату труда, но я была рада и этому. Позже выяснилось, что этот кобель цеплялся телом ко всему живому женскому полу, обладающему более-менее симпатичной фигуркой.
– Семён Петрович, – проигнорировала я его указание, – можно мне сегодня уйти на полчаса пораньше к врачу? – каждую неделю я проходила курс психотерапевта, назначенного мне социальной службой для обретения памяти. Шеф был в курсе этого.