Одиночный короткий свист оповестил что охранение может сниматься со своих постов и присоединиться к основной группе. Здесь старшина и вспомнил о продуктовом НЗ носимом им и Непомнящим: как и положено после похорон: руки вымыли у небольшого ключа, а скудноватый в целях экономии завтрак, был совмещён с поминками. Дзюба и здесь всех удивил - достав свою неистощимую флягу со спиртом: правда наливал он всем чисто символически - колпачок. И уже после чего, с полным соблюдением всех мер предосторожности окруженцы продолжили свой путь.
Глава 6
А дневной лес был просто великолепен: он был светел. Стройные и не очень деревья, самые старые из которых были густо покрыты мхом, тянули свои кроны вверх, и, несмотря на это их полог всё равно в достатке пропускал яркого, чистого и такого прозрачного света; тропа петляющая по густому подлеску надёжно скрывала бойцов от постороннего взгляда. И только лесная подстилка и редкие упавшие на землю сухие ветки, хрустящие под ногами, распугивала зверей и беспечных лесных птах. А Иван - он же бывший до временного провала Лёшкой: как типичный, коренной горожанин, забыл обо всём и, шёл заворожённо оглядываясь по сторонам. За что один раз удостоился шутливого замечания от старшины:
- Закрой рот Ванюша, поверь, комары не такие вкусные и сытные.
Когда небольшой отряд подошёл к развилке просёлочной дороги и, внимательно осмотревшись, собирался её пересекать, то в лесной тиши послышался отдалённый мотоциклетный стрёкот: и он явно приближался.
- Назад! - Тихо скомандовал Дзюба: первым вышедший на лесной тракт и расслышавший этот опасный во время войны звук. - Залечь в подлеске и не гу-гу. Непомнящий, за мной: укроемся за этой упавшей сосной.
Кивком головы старшина указал на дерево, ствол которого лежал немного выходя на развилку. Затем несколькими ловкими ударами отточенной лопатки Дзюба срубил ветки закрывающие сектор обстрела: затем подняв пару из них и замаскировав ими получившуюся бойницу: Иван сделал тоже самое. С непривычки молодой человек провозился несколько дольше, отчего еле успел убрать следы своей деятельности и спрятаться.
На дороге показались два мотоциклиста. Достигнув развилки, они остановились, довернув свой транспорт так, чтоб каждый пулемётчик мог держать на прицеле свою сторону леса, а сами о чём-то заспорили: точнее в словесную перепалку вступили немцы, которые управляли этими тарахтелками. А пулемётчики, сидевшие в колясках, исправно водили стволами своих MG условно выцеливая вероятного врага.
Дзюба медленно повернул голову к Непомнящему и стал показывать некое подобие пантомимы: первым жестом было изображено что он стреляет из пулемёта; затем, указав на себя, он изобразил как его указующий перст, условно давит на спусковой крючок и тут же поднял его вверх, показывая один. После чего, этот палец уткнулся в Ивана и, последовало то же обозначение выстрела, но после этого небыли загнуты уже два пальца. Ваня понимающе кивнул головой. А нечего не подозревающие мотоциклисты с карабинами за спиной, уже отошли от своей техники к лесному перекрёстку. И тот ганц, у кого на треугольной нарукавной нашивке с двумя серебристыми полосами присутствовала звёздочка, вынув из своего планшета карту, что-то разгорячённо объяснял второму, у кого также были две нашивки, но только звезда на нашивке отсутствовала.
Выстрелы прозвучали дуплетом: пулемётчики откинулись в своих колясках, безвольно махнув головами. Немец со звёздочкой на рукаве весьма оперативно перехватил своё оружие и растянулся в дорожной пыли. Второй замешкался, и Ваня сразил его ещё до того, как тот, продолжая стоять истуканом, успел приготовить свой карабин к бою. Григорий Иванович также не оплошал: старший из немцев смог сделать только один - неприцельный выстрел и тоже уткнулся лицом в дородную пыль.
Здесь уже лейтенант снова взял командование в свои руки:
- Хватов, Сотник - отбуксировать мотоциклы в лес. Петренко, Розенблюм - подобрать трупы и туда же. Дзюба, Непомнящий - в охранение. Семченко - замести все следы.
Все кинулись исполнять приказ, и только старшина первым делом подбежал к немцу - чин которого он определил как штабс-ефрейтор: - 'Редчайшее среди немцев звание у подстреленного мной фрица‟. - хвастался он немного позднее. Ну а сейчас, он спешно подобрал винтовку которая как оказалась даже имела оптический прицел. А на вопрошающий взгляд Щеглова он ответил:
- Семён Семёнович, так это же 'Светочка‟, да ещё и в снайперском исполнении!
Глаза у Григория Ивановича светились от восторга: было заметно что он радуется своему трофею не меньше чем ребёнок, которому неожиданно подарили игрушку. Причём ту, которую он уже и не чаял получить. Он нежно гладил винтовку как живую и нёс её бережно: как маленького ребёнка.