Успешно покинув дорогу, отряд всё дальше уходил в лесные кущи и остановился только по достижению небольшой поляны: где лейтенант, приказал сделать привал. Протас Гончаров, Яков Кузнецов и Микола Полторабатько - из нового: только что проверенного боем пополнения, были выставлены в дозор. А остальным, в приказном порядке - не смотря на навалившуюся на всех усталость, было рекомендовано первым делом почистить оружие и после чего, насколько это возможно, привести в порядок свой внешний вид.
- ... Помывку и постирушки устроим возле ручья который мы недавно пересекли. А то, вы похожи на кого угодно - на тех же беспризорников, но только не на доблестных бойцов Легендарной Красной Армии...
Всё что было сказано Щегловым спокойно - без командного метала в голосе, и как не крути было справедливо, так что, бойцы выслушали это без обид. А выслушав все ЦУ, расселись по поляне, и приступили к разборке своего оружия: только черноволосый Марк и Сава, извлекли из сумки инструмент и начали временами тихо переругиваясь, неуверенно 'колдовать‟ над одним из трофейных пулемётов. И вот, когда отведённое для оружейной профилактики время подходило к своему логическому окончанию. В лесу послышался немного осипший от ночёвок на сырой земле голос Якова:
- Стой стрелять буду!
- Стою! - Ответил незнакомый голос.
Иван вспомнил анекдот из своего времени и мысленно продолжил за часового: - 'Стреляю‟! - и невольно улыбнулся этой несвоевременной и крамольной мысли. На самом деле, далее всё происходило по-другому. Яков поинтересовался:
- Кто такие?
Незнакомец без задержки и уверенно ответил:
- Майор артиллерии Потапчук. Со мной двое бойцов, с которыми я пробираюсь к своим.
Наступила тишина - было ясно что Кузнецов растерялся и не знает что делать дальше. Проходят не более трёх секунд, и за кустарником слышится голос майора, судя по интонации, и тому, как это было сказано, артиллерист вознамерился подавить волю остановившего его часового: задавить его своим авторитетом.
- А вы то, кто такие?! Кто старший?! Веди меня к нему немедленно!
- Мы свои, мы тоже красноармейцы. - Затараторил Яков. - А старшим у нас лейтенант Щеглов.
- Веди меня к нему - солдат! Живо!
Пока из леса доносились эти голоса, все бойцы насторожились, и приведя оружие в боевое состояние, рассредоточились по поляне. Дзюба и Непомнящий вообще - юркнули в лес, где и притаились с винтовками наизготовку. А лейтенант, спрятав взведённый пистолет в кобуру: не застёгивая её, шустро поднялся с земли, оправился: сноровисто расправив складки на гимнастёрке и подтянув ремень портупеи. И в этот момент появился скандальный майор в сопровождении двух крепко сложенных бойцов. Со стороны выглядело так, что не высокорослый худой Кузнецов конвоировал чужаков к командиру, а они вели растерянного солдата за собой.
Щеглов подошёл к майору остановившегося в пяти шагах он него, и только собирался рапортовать кто он, откуда идёт и кто с ним: как майор с чёрными петлицами придрался и к нему.
- Что за внешний вид, лейтенант?! На кого похожи вы и ваши люди?! Развели Махновщину, понимаешь! Сколько вас?!
Щеглов опешил от такого неожиданного напора - вдобавок ко всему, сказалась армейская привычка подчиняться старшему по званию. Но быстро придя в себя, ответил абсолютно спокойным голосом:
- Товарищ майор, нас десять человек. А внешний вид такой - так мы только недавно вышли из боя: и перед этим в нескольких боестолкновениях успели поучаствовать. Вот сейчас - перед вашим приходом, как раз запланировали приводить себя в порядок.
Майор Потапчук 'выпустив пар‟ немного отошёл от овладевшего им 'праведного‟ гнева - с лица плавно сходил багряный румянец; с веска исчезла пульсирующая жилка. И уже более спокойным взглядом он осмотрел бойцов Щеглова, которые всё это время держали его на прицеле. Артиллерист улыбнулся, снял фуражку, вытер рукавом пот - который крупными бисеринами выступил на его загорелом лбу.
- Ты это. Не обижайся лейтенант. - Голос майора звучал виновато, примирительно. - Сам видишь, что вокруг творится. У меня ведь тоже нервы есть: и они у меня оголены до предела.
- Бывает товарищ майор. - Семён Семёнович позволил себе расслабиться и тоже улыбнулся.
- Слышь лейтенант, это твои орлы только что устроили немцам большой переполох у дороги.