- Командир, я не хочу вами рисковать: установка взрывателей кропотливая и долгая работа, а когда появится состав, мы не знаем.
Как в последствии оказалось, Подопригора не преувеличивал опасности своей авантюры. Боец ещё возился со второй миной, когда послышались звуки приближающегося поезда. Вот уже в поле зрения появился быстро идущий эшелон: а Игорь никак не прекращал колдовать над миной.
У Ивана от тяжёлых предчувствий бешено колотилось сердце, стучало в висках, взмокла рубашка. И когда он увидел, как сапёр, для баланса расставив в стороны руки, побежал от насыпи, то он всё равно не считал его жильцом на этом свете. Несущийся на всех парах поезд был уже близко, а Игорю нужно было успеть отбежать на относительно безопасное расстояние.
Взрыв обоих мин почти слился со стуком колёс и сменился скрежетом и грохотом покорёженного метала. Как Ивану показалось он смог рассмотреть то, как паровоз вздрогнул от взрыва, и валясь набок, устремившись под откос - увлёк за собою весь состав. Вагоны слетали с колеи, переворачивались, становились на дыбы, тут же в них врезались сзади идущие платформы - сбрасывая свой груз и круша всё на что натыкались. От жуткой какофонии у Непомнящего пошли по спине мурашки. Но далее, всё его внимание, было устремлено к упавшему во время взрыва Подопригоре. Нереально долго длилось время, пока сапёр лежал: затем Игорь всё-таки поднялся, и слегка прихрамывая, побежал к своим товарищам.
Впрочем, к этому моменту и само крушение поезда было окончено: часть вагонов лежала навалом друг на друге. Одна платформа стояла сильно накренившись и обе машины, которые до этого транспортировались на ней, сорвавшись с крепления, валялись рядом. Но было немало и вагонов, которые ни капельки не пострадали. Они, абсолютно целёхонькие стояли на путях - отчего у Ивана засосало под ложечкой.
- Ну почему они устояли? Чего им не хватило для схода с рельс? - Этот вопрос в той или иной формулировке, крутился не только в мыслях у человека попавшего сюда из будущего, но и у его боевых товарищей.
К счастью новоиспечённых диверсантов, их дебют окончился весьма удачно - Немцы после крушения эшелона опомнились не сразу. И несмотря на снизившуюся из-за хромоты сапёра скорость передвижения, отряд ушёл незамеченным. Как позднее выяснилось - на первом привале, Игорь не был ранен, а просто оступился, когда убегал от полотна: именно поэтому он и упал перед самым взрывом.
Молодой красноармеец, сидя на упавшем створе дерева, внимательно смотрел как Иван фиксировал его ступню бинтом и увлечённо рассказывал, как он устанавливал мины и уже не чаял успеть это доделать. Своими манерами, жестами, мимикой этот солдат напоминал Ивану Буратино из музыкального фильма, снятого в далёком будущем: в этот момент он был таким же бесшабашным, в его взгляде постоянно искрились озорные искорки. И было не понятно, как с таким характером непоседы, этот парень умудрился стать сапёром: ведь в представлении Ивана, это было нереально. Однако все знали, что когда этот боец работал с минами - он кардинально преображался, становился собранным, внимательным. Так что Непомнящий сомневался, какая из видимых личностей Игоря была настоящей: та, что он видел сейчас, или та, что проявляется во время работы с взрывчаткой ....
Первая удачная и по-настоящему крупная диверсия опьяняла - создавала иллюзию своей исключительной удачливости. Поэтому, возвращаясь в лагерь, бойцы слишком расслабились: радуясь своему первому успеху. Впрочем, они не кричали, не выражали своих эмоций: однако войдя в лес, сильно ослабили своё внимание - не прислушиваясь к звукам леса, за что в итоге и поплатились.
Семченко, беспечно идущий в авангарде, только ступил со звериной тропы на дорогу и успел сделать не больше пары шагов, как остановился, ничего не говоря, потянул за ремень свой ППД: висевший у него за спиной. Но окончить движение он не успел: раздался характерный пулемётный стрёкот. Громко взвыв, боец повалился на землю и схватился руками за правую ногу. Немецкий пулемётчик не успокаивался и продолжил обстреливать длинной очередью заросли кустарника, того, из которого вышел красноармеец единой. От чего, все бойцы ещё не до конца обкатанной диверсионной группы упали на землю и не шевелились: сверху на них обильно падали сбитые пулями листья, щепки и ветки. ...
Пулемёт вскоре смолк, с дороги послышалась лающая немецкая речь, а Иван, следовавший сразу за Сергеем, увидел, что тот до сих пор жив. Он лежал на земле, и, стараясь остановить кровотечение, зажимал рану обеими руками. При этом, Серёга истошно кричал на весь лес: