- Это точно? Или только твои предположения?
- Так точно. Готовятся.
- Дядь Вань, мы за ними немного понаблюдали. - Вмешался Сёмка, который ходил за танкистом хвостиком. - Так они точненько облаву на нас готовят. Немного сзади приехавших, стоят те, кто перекрывают нам выход из леса.
- Вот как. Значит, мы отсюда снимаемся и отходим к основному лагерю. - Задумчиво проговорил Иван, и через секунду уже громко отдал приказ. - Положить у костра приманку, активировать на всех тропах растяжки! Ухо-оди-им!
Вокруг всё 'закипело, забурлило‟, каждый знал, что ему необходимо делать. Уже уходя последним, Непомнящий подкинул в костёр ворох сырых веток с листвой - пусть подымят и привлекут внимание к месту покинутой стоянки. Начиналось самое трудное - нужно было поводить врага по лесу и, оторвавшись уйти: долго оставаться в этом районе леса больше не было смысла.
Лесная узкая тропинка виляла как ручеёк, текущий между небольших холмов: то уходила вправо, огибая густые заросли, то какое-то время стремилась по прямой линии, а уткнувшись в участок с чавкающей грязью, снова меняла своё направление, в общем, вела себя как живая. А по ней, чётко друг за другом шли вооружённые люди, большинство которых было одето в поношенную форму РККА. Неожиданно, идущий первым молодой человек остановился, прислушался; все кто следовал за ним, не понимая, что произошло, насторожились, небольшая колонна ощетинилась стволами всего имеющегося у людей оружия. Паренёк же, поморщившись от того что ему помешали звуки взводимых затворов, ещё немного постоял и юношески открыто улыбнувшись проговорил:
- Дядя Ваня, звери чего-то сильно испугались и разбегаются по лесу. Значит это. Немцы наткнулись на оставленную нами стоянку, и ваша ловушка того - сработала. Знать, они там палят почём зря.
- Твои бы слова, браток, да богу в уши. - Подумал Непомнящий тщетно стараясь услышать то, благодаря чему, этот парнишка распознал испуг охвативший лесных животных, но поняв бессмысленность своих потуг, решил дать словам проводника свой комментарий и приказ о дальнейшем продолжении движения:
- Это прекрасно, знать у Гитлеровцев уже начал формироваться устойчивый рефлекс боязни нашего леса. А мы постараемся его ещё усилить. А сейчас, продолжаем движение.
Послышались несколько колких реплик в сторону Гитлера и его подчинённых, кто-то даже не сдержал тихий смешок. Впрочем, бойцы не расхолаживались и, быстро прекратив шутки, один за другим исчезли за крутым поворотом лесной тропинки.
Лес редел, и как назло, над головами группы Непомнящего, уже несколько раз пролетал тихоходный тактический разведывательный самолёт Focke-Wulf 189. Поэтому, услышав тихий гул говоривший о его приближении, приходилось прекращать движение и прятаться под кронами деревьев. И только после того как германец улетал, люди опасливо возвращались на тропу. Во время очередной такой воздушной тревоги, Иван, прижимаясь к стволу дерева подумал:
- Судя по зачастившему в небе разведчику, фрицы давно сориентировались в каком направлении мы ушли. И обнаружить нас в редеющем лесу, это дело времени. Знать, пора менять свой курс на девяносто градусов.
Когда немец улетел и стих стрёкот его моторов, Иван довёл бойцам о своём решении. Однако, вместо одобрения, на их лицах прекрасно читалось всеобщее недоумение. Без слов можно было понять то, о чём думают люди: - 'Как это можно идти по дороге, и рисковать быть замеченными авиацией? А вдруг на ней будет засада? А мы как на ладони - укрыться негде‟.
- Дядя Ваня, - подал голос молодой проводник, - тут это. Впереди хоть и болота, но от самолётов там не укрыться. Да и вправо лучше не ходить, через полверсты выйдем на широкую дорогу по обочине которой большие засеки. Как-то опасно будет через неё переходить. Хотя, лес там такой же густой как и в другой стороне.
- Значит Сёмка, мы именно туда и пойдём. Фашисты тоже считают, что мы туда не сунемся, а мы поступим наоборот. Только идти будем, во много раз осторожнее прежнего.
Сказано, сделано. Вот только по лесу стало передвигаться намного труднее: мешали густые заросли хилых деревьев и частые поваленные полу гнилые стволы погибшей растительности. Как и предсказывал подросток, лесная грунтовка пересекала более широкую дорогу, по обе стороны которой были большие участки без растительности, которые, в свою очередь, заканчивались густыми зарослями таких же тонкоствольных деревьев, что было не мудрено, ведь лес был необычайно сырой. В любом, мал малом углублении на грунте, просачивалась вода, поэтому корни деревьев гнили, о чём красноречиво говорили упавшие, или повисшие на ветвях своих соседей мёртвые деревья. Идти по такому лесу было невероятно трудно, обувь глубоко проваливалась в раскисшую землю и громко чавкала в этой жиже.