- Ясно.
- Я как раз собираю в здешних местах разрозненные группы и ...
Здесь уже чувство нависшей над небольшим отрядом опасности взвыло лютым зверем. С чего это майор разглашает военную тайну перед первым встречным? Иван - он же в ещё не наступившем прошлом Алексей, прекрасно помнил, что когда он учился в школе, его старый, вечно сутулящийся учитель истории Сергей Юрьевич Мясоедов, рассказывал на внеклассном занятии что в сорок первом году, немцы разведали расположение всех аэродромов и уничтожили их одними из первых. Пусть здесь другой - параллельный мир: но основные события не выходят за определённые исторические рамки и почему Гитлеровская клика должна здесь пренебречь немецким педантизмом в деле подготовки к войне. Еле сдерживаясь чтобы не сорваться на бег, он неспешно подошёл к Дзюбе и, стараясь не смотреть по сторонам - особенно на пришлых, поделился с ним своими опасениями: конечно утаив про свои знания о будущем. Тот выслушал его; ненадолго задумался - как будто чего-то вспоминая и проговорил:
- Похоже здесь ты Ванюша прав. И каковы твои предложения.
- Вы с Хватовым незаметно уходите в лес и занимаете позиции в том подлеске - держите этих гадов на прицеле. А я, как лейтенант освободится от этого майора, подхожу к нему и докладываю о своих наблюдениях. Далее - когда мы будем их задерживать, вы нас страхуете.
Сказано - сделано. Первым в лесной поросли растворился Игнат: когда туда ушёл Григорий, Иван даже не успел заметить - хотя старался отследить и этот момент. Ну это и к лучшему, ничего не заметили и чужаки - несмотря на то, что они постоянно осматривались, как говорится: - 'Старались держать руку на пульсе событий‟. Проще говоря - стараясь всё делать незаметно, контролировали окружающую их обстановку.
Они немного напряглись, когда Непомнящий подошёл к Щеглову и заговорил с ним. Долговязый старший сержант, вроде бы беспечно засунул руки в карманы своих широких галифе и с показной небрежностью побрёл к выбранной им точке. Другой крепыш с бычьей шеей борца - небрежно поправил свой ППД: в результате чего его стало удобнее скинуть с плеча и начать вести огонь. Заметив боковым зрением эти приготовления, и как будто случайные перемещения троицы в зоны у которых наиболее удобные сектора для ведения огня по поляне: молодой солдат молил бога, дабы ни у старшины, ни у Хватова не сдали нервы, и они не начали стрелять раньше условленного времени.
- Товарищ лейтенант, тут относительно гостей, меня одолевают некоторые неприятные сомнения. - Заговорил Ваня непринуждённо глядя себе под ноги, и одновременно стараясь держать в поле бокового зрения как минимум двоих чужаков.
- Знать не одного меня гложет это мерзкое ощущение. - Ответил Щеглов, исподволь покосившись на майора недобрым взглядом. - Обосновать свои догадки сможешь?
- Первое. Мы из-за блужданий по сырому лесу чумазые как трубочисты и от нас разит лесной прелью и немытым телом. А они относительно чистые и без этого запашка: да и форма на них ещё не совсем обмята. - Подумав немного, Ваня пояснил. - Я после контузии, тоже в новое обмундирование был облачён: однако, оно уже таковым не выглядит. Второе. Когда 'танкист‟ показывал нашим пулемётчикам как обращаться с трофейными пулемётами: движения у него были отточенными - такое приходит только с опытом. Уже после перечисленного стоит задуматься. Третье. Как я случайно услышал: Майор Потапчук смело ходит с двумя бойцами по лесу и собирает окруженцев для обороны некого аэродрома - указывая куда им нужно двигаться. Уж больно это похоже на заманивание в заранее приготовленную засаду.
- С чего такой вывод?
- Можно вопрос? - Оживился Непомнящий. - Кого в армии больше сержантов или майоров?
- Сержантов.
- А вы будете рисковать майорами когда вам предстоит трудная оборона? - Зло сощурившись поинтересовался Непомнящий: и тут же сам и ответил. - Я нет. А вот если кого-то надо заманить в ловушку: то высокий чин подсадной утки - в самый раз. Так что, предлагаю для окончательной ясности проверить у Потапчука документы. А Григорий Иванович с Игнатом, будут нас страховать.
- И что нам это даст. - Лейтенант уже всё понял: но, ему хотелось выслушать что скажет этот странный солдат, с его не менее загадочной амнезией.
Иван в запале не уловил ироничную нотку: прозвучавшую в голосе его командира и он свою очередь, постарался как можно естественнее навести Щеглова на нужные выводы.
- Ну, я думаю что там стоит посмотреть не переклеена ли фотокарточка; в порядке ли буквы на печатях: не пляшут ли они. Если документ фальшивый, то немцы могут для его изготовления использовать другие - не свойственные для наших материалы.
- Я тебя понял.
После этих слов Щеглов извлёк свою 'корочку‟ и внимательно изучил её, поочерёдно открывая каждую его страницу, и придирчивым взглядом осматривая каждую 'загогулину‟. Затем, спрятав её в нагрудный карман, подмигнул Ивану и бодрым голосом сказал:
- Ну что Непомнящий, или там тебя по настоящему, пойдем, проверим нашего 'высокопоставленного‟ знакомца.
На требование лейтенанта о предъявлении документов, майор отреагировал весьма спокойно и, соглашаясь с оправданностью таких мер предосторожности, добродушно пробубнил, небрежно протягивая своё удостоверение:
- Ну да, конечно, конечно, понимаю: времена такие...
Иван не заметил каким образом это произошло, однако оба спутника Потапчука - в подпружиненной готовности выросли по бокам: но не своего командира, а тех кто проверял у него документы. Отчего у солдата, от недобрых предчувствий нехорошо засосало под ложечкой. А у его командира увлёкшегося изучением предъявленного документа, вскоре во взгляде вспыхнула радостная искорка - он обнаружил то, чего искал.
- Да это липа, а не нас....
Договорить лейтенант не успел, стоящий рядом с ним лжесержант, с невероятной быстротой выхватил из кармана наган и выстрелил в упор. А Щеглов, осёкшись на полуслове, беспомощной куклой рухнул на землю. С незначительным запозданием слитным дуплетом прогремели два ружейных выстрела и оба головореза Потапчука упали где стояли: вооружённый ППД диверсант - к счастью Ивана не успел совершить не единого выстрела и, свалившись на траву несколько секунд хрипел и в предсмертной горячке сучил ногами, хватая как рыба ртом воздух. Этого Иван не видел, - не до того было. Только благодаря приобретённым многолетними тренировками рефлексам, как на учебном спарринге, он отреагировал на удар ноги фальшивого майора в область паха: и отведя 'крюком‟ удар в сторону; Ваня блокируясь левой рукой ринулся вперёд, и сделав хват, бросил противника лицом на землю. Далее, шёл добивающий удар ногой в рёбра лежащего и захват его ноги на удержание, с фиксацией её своим весом.
Рядом - под самым ухом раздался истошный крик пулемётчика Марка:
- Су...а! - Су...а! - Падаль! Ты командира... - В ритм этих выкриков он наносил удары прикладом трофейного MG, по голове того, кто не так давно представлялся майором.
Оттащить Марка от диверсанта удалось не сразу: только после того, как измочаленная голова последнего, окончательно потеряла изначальную форму. Резко обмякший Розенблюм ещё с минуту сидел сотрясаясь всем телом в мелкой дрожи, а затем, свалившись на землю, схватился за голову и стал кататься по траве неистово воя: напоминая своим истошным рёвом раненного быка. У непомнящего вид забитого врага вызвал чувство мерзкой тошноты.