Как оказалось, раненым был водитель всё ещё урчащего не выключенным двигателем тягача, к которому перед самым нападением вероломных коммунистов, ремонтники цепляли повреждённый БТР. А молодой панцершутце, которого они немного позднее умудрились вернуть в реальный мир со всхлипами рассказывал:
- Нас подбили ещё пару дней назад. Эти унтерменши устроили нам засаду. Первым пушечным выстрелом они подбили нашу головную машину: мы не загорелись только благодаря счастливому исключению. - Стрелок кивнул на БТР. - Затем: после второго выстрела, вспыхнул замыкающий Опель. А после, заполыхал ещё один. ... Наши ветераны говорят, что в Европе с таким оголтелым фанатизмом мы не сталкивались.
У парня после пережитого, и пары предложенных ему Гальдером стаканов местного аналога шнапса, потекли слёзы, а на щеках выступил яркий румянец и развязался язык. Найдя благодарные уши, он рассказывал всё о первом и втором бое.
- Не знаю, чем бы всё закончилось, не появись здесь несколько танков из сорок шестого моторизованного корпуса, Иваны бы разбили всю нашу колонну вдрызг. Но и у наших бравых танкистов, не обошлось без потерь - погиб: точнее заживо сгорел один экипаж Pz-III - вместе со своей машиной...
- И что, эти Русские ушли? - Поинтересовался рябой Гюнтер, опасливо покосившись в сторону брошенной пушки, грозно глазеющей из леса чёрным оком своего ствола.
Захмелевший стрелок БТРа, услышав этот вопрос, замахал головой и руками как будто отмахивался от назойливых мух.
- Нет-нет, что вы. Пара наших танков съехав с дороги расстреляли их осколочными снарядами, и добили из пулемётов. Затем и нас подняли в атаку для зачистки леса. Мы не встретив сопротивления добежали до него, и добили двух оставшихся в живых Иванов; заодно забрали всё их оружие, а командовавший атакой лейтенант, снял с русской пушки замок, и прицел. Все эти трофеи до сих пор лежат в нашем бронетранспортёре.
Все слушатели дружно посмотрели на БТР, в направлении которого рассказчик немного неуверенно махнул рукой, но в недра Бронетранспортёра никто не заглянул. А боец, судорожно подёрнув плечами - как будто по его спине ползла мерзкая букашка, и продолжил свой сбивчивый рассказ:
- А меня значит, сегодня вместе с ремонтниками отправили забрать наше имущество подлежащее ремонту: меня и Этриха Мецгера. В тот день БТР отбуксировать к ремонтникам не получилось - не было подходящего тягача. Да и наш офицер поначалу оценил нашу машину как безвозвратно потерянную, поэтому и бросили. - Солдат судорожно сглотнув, указал на тело, лежащее на противоположной стороне дороги. - А наш полковник узнав об этом, возмутился и всё равно велел прибуксировать технику: мол снимем с него всё что может пригодиться. А когда мы сегодня вернулись и почти закончили всю подготовку к буксировке, эти варвары снова открыли по нам огонь. Нашего унтер-офицера убили первым же выстрелом - он даже слова сказать не успел. А по ту сторону Sd.Kfz.9⁹, лежит прошитый пулемётной очередью помощник водителя и ещё один неизвестный мне стрелок. Я чудом не был ранен или убит, а вот спину водителя на моих глазах пулей вспороло: она так мерзко вжикнула....
- Оберлейтенант, почему вы позволяете своим подчинённым, вести такие панические разговоры?
Перевязка уже окончилась, раненый водитель тягача после укола морфия успокоился и пребывал в полузабытьи; а остальные, слушали опьяневшего панцершутце. И неожиданный окрик, прозвучавший из остановившейся неподалёку машины, заставил вздрогнуть всех. В паре метров от них стоял Штовер Р-200 и с его заднего сидения на оберлейтенанта Кальбеля смотрел седовласый гауптман в полевой форме. Его тонкие губы были плотно сжаты, а холодные серые глаза бесстрастно буравили вытянувшегося перед ним по струнке офицера.
- Оберлейтенант Пауль Кальбель, двести восемьдесят шестая охранная дивизия. Мы здесь оказывали помощь тяжелораненому! - Оправдываясь отчеканил Пауль. - А этот стрелок, так он в шоке - он единственный кто выжил из всей ремонтной команды посланной сюда.
- Хорошо. - Ответил офицер, чей вид вызвал замешательство и оторопь у всех солдат стоявших перед ним. - Вижу, помощь раненому вы уже оказали. Сейчас вы и ваши солдаты поступаете в моё распоряжение.
- Господин гауптман, это не возможно у меня приказ двигаться в Ба-ра-новыши. - Оберлейтенант - с трудом выговорил название конечного пункта его движения.
- Нет! - Сухо и жёстко: как отрубил, возразил офицер сидевший в камуфлированном вездеходе. - Чтобы выловить тех опасных бандитов, мне нужны люди, но я не могу снять с марша не единого боевого подразделения: они как воздух необходимы наступающим войскам. А небольшая задержка вашего подразделения не принесёт фронту никакой беды. Тем более мне понадобитесь вы и один из ваших взводов: остальные могут двигаться к месту назначения самостоятельно.
Видя что Пауль собирается чего-то возразить, гауптман резко вскинул руку и немного повысив голос продолжил:
- В сложившейся обстановке, я, как старший по званию, беру вас в своё временное подчинение! Пять минут вам на отбор взвода бойцов и его погрузку: затем выдвигаемся!
Уже позднее - когда Пауль прибыл на место и расположил своих людей в засаде, он узнал что трое бойцов гауптмана, в скором времени должны привести сюда напавших на его колонну Русских окруженцев. И его задача заключалась в их полном уничтожении - за исключением бойцов гауптмана.
Устроивший эту засаду офицер, не счёл нужным информировать рекрутированного им оберлейтенанта, что ушедшая вдогон за красными группа это никто иные как бойцы прославленного Бранденбурга - которые должны были через сутки быть заброшены во вражеский тыл. И чтобы одежда успела хоть немного пообмяться по фигуре, они были экипированы соответственно предстоящему заданию и в данный момент направлялись на аэродром. А увидев последствия вероломной засады: для недопущения дальнейших потерь среди маршевых войск, воины добровольно вызвались обезвредить наглых недобитков. Благо, время позволяло это сделать.
- Отто, - если это будет возможно, мы сами уничтожим этих коммуняк. - По привычке немного фамильярничая, говорил Карл. - А ты, на всякий случай устрой здесь засаду.
После этих слов, он ненадолго углубился в изучение карты и указал на ней выбранное им место.
- Мы под каким-либо предлогом пошлём их сюда, или на крайний случай приведём: а скорее всего сами туда явимся и доложим о полном уничтожении этих опасных варваров. ...
А сейчас, тягуче - невыносимо медленно ползло время. Давно истёк указанный час встречи, а на поляну никто не выходил. Пауль нервно откидывал, то снова убирал приклад своего МР-40: его он подобрал ещё на дороге, где 'костром‟ складывали оружие и разгрузку погибших солдат. Оберлейтенант успел заметить одобрительный взгляд гауптмана, и оборвать начавшего было возмущаться по этому поводу вояку: по виду и манерам, из-за строптивого характера засидевшегося в категории манншафтен.
- Отчётность у тебя видите ли! - Зло накричал он на штабс-ефрейтора, подбирая к пистолету-пулемёту пару подсумков с магазинами. - А мне предстоит бой в лесу: и там это оружие будет нужнее твоей бухгалтерии!
Это не возымело на штабс-ефрейтора никакого действия. Однако после того как гауптман предъявил скандалисту какой-то документ, и тихо что-то сказал - то штабс-ефрейтор переменился лицом, стал заискивающе улыбаться, а сводный взвод даже довооружили неизвестно откуда взявшимися трофейными пистолетами пулемётами советского образца.
Вечерело. И в лесу стало заметно прохладнее.
- Оберлейтенант, поднимайте своих людей. - Не очень громко, но властно прозвучал голос гауптмана. - Выставляем дозоры и скрытно разбиваем лагерь.