Дзюба, соглашаясь кивнул, настоятельно всунул в руки Ивану свою винтовку и жестами объяснил залёгшему неподалёку Марику, что тот по сигналу бежит с ним к пулемёту и открывает из него огонь по скоплению отдыхающих немцев. А затем, немного привстал и, вжик - вжик: мастерски метнул две финки в спины пулемётчиков. После чего рванул как будто его толкнула освобождённая от давления пружина и побежал к осиротевшему MG. На счастье, их наглую перебежку никто из фашистов не заметил.
Выждав, когда старшина и Розенблюм займут места за захваченным пулемётом и изготовятся к стрельбе, Иван плавно нажал на спуск любимого Дзюбиного СВТ. Пах - пах - пах- пах - почти без интервала отстрелялся Непомнящий. Отчётливо был слышен только первый его выстрел, остальные утонули в разразившемся пулемётном стрёкоте: а палачи - любители, по-видимому, не имеющие боевого опыта - растерялись, засуетились, так в метаниях, один за другим и полегли возле многострадальной берёзы. Также, рядом со своими палачами лежала и спасённая девушка. В пользу того что она жива говорило то, что она несмотря на связанные руки старалась отползти подальше от своих мучителей. Также залегли, но не шевелились и немецкие помощники.
Станковый MG, замолчал также неожиданно как и начал работать, а старшина, выхватив из кобуры свой ТТ жутко воя, помчался к тем, кто помогал фашистам снимать минное заграждение. А Иван, заподозрив в этих действиях боевого товарища неладное, побежал за ним следом. К слову будет сказано, что его опасения красноречиво подтвердились после того, как Григорий Иванович с разбегу пхнул ногой первого же лежащего на земле солдата и начал его избивать, вопя во всю глотку самые грязные ругательства.
- Встать сволочи .... Эти мрази, на ваших глазах советских девчонок вешают, а вы ... этим временем для этих фашистов минные поля снимаете?! Убью ...! Молитесь гады! ...
Оба солдата, и мужики были подавлены таким напором, и концентрацией агрессии, которую на них выплеснул старшина. Было жутко видеть, как взрослые мужчины испуганно жались к земле, а избиваемый солдат тщетно закрывался от побоев руками, только тихо постанывал когда сапог Дзюбы с размаху, с глухим звуком врезался в его тело.
Но видимо Григорию этого показалось мало и он, направив на солдата свой пистолет выкрикнул:
- Встать сволочи! Коли стали иудами, то хоть сумейте принять смерть стоя - как положено мужчинам!
- Отставить, старшина! - Сам удивляясь своей наглости: скомандовал подбежавший следом за Григорием Иван.
К счастью лежащих на земле людей, старшина не открыл стрельбы, а всего лишь переводя пистолет с одного несчастного на другого, не оборачиваясь, поинтересовался:
- Ваня, а скажи ка мне братушка, почему я должен этих врагов народа жалеть?! Они надысь были бойцами РККА и советскими гражданами: а зараз ворогу помогають!
Не зная что ответить на этот казалось простой вопрос, Непомнящий окинул взглядом людей которые с мольбой о пощаде смотрели на него: как на единственного человека решившего за них вступиться. Затем он осмотрелся по сторонам и, увидел аккуратные рядки извлечённых из земли мин, чему-то улыбнулся, с облегчением выдохнул, и указывая рукой на мины заговорил:
- Смотри сколько у нас 'добра‟: а вокруг немцы и дороги, те по которым эта сволота идёт как будто у себя дома. После чего ответь. Кто из нашего отряда умеет этим имуществом пользоваться? А?
Дзюба презрительно посмотрел на униженно лежащих у его ног сапёров, затем на уже извлечённые ими мины. И как-то слишком быстро для человека несколько секунд назад охваченного неудержимой, кипучей яростью, проговорил абсолютно спокойным голосом:
- Так и быть - пусть пока поживут. Но смотри Иван Иванович, я за ними буду приглядывать: если что, патрона ни на кого не пожалею. А что с этими будем делать? - Старшина кивнул в сторону замазанных землёй мужичков, двое из которых - самые молодые и похожие друг на друга как братья, беззвучно плакали, содрогаясь всем телом.
Снова возникла небольшая заминка вызванная напряжёнными раздумьями. Ивану настолько не хотелось новых смертей, - от которых он уже успел порядком устать, что он лихорадочно перебирал разные варианты относительно пользы от сохранения жизни этих мужичков. В итоге он решил остановиться на том варианте, который первым пришёл ему на ум:
- Мы с тобою незнаем, каким образом эти люди здесь оказались. Вдруг их неволили? Да и пока мы будем здесь вести дорожную битву: нам нужна будет провизия, да и в рядом расположенных деревнях лишние глаза, и уши не помешают. Вот и начнём прямо сейчас с местным населением контакты налаживать.
- Да мы сюда не немцам помогать пришли. - Затараторил скороговоркой пожилой мужичок, чья чёрная с проседью окладистая борода начинала свой рост чуть ли не возле глубоко посаженных карих глаз. - Поверьте братцы. Здесь только что бои прошли, да и вы: тобишь РККА ушли - оставив нас на произвол судьбы, а оружие и боеприпасы остались на поле боя. Ну, мы и это... решили его подобрать да схоронить. Мало ли что. Вот хотя бы для охоты на зверя пригодится - когда он снова вернётся. Или если немцы сильно залютуют. Будет чем им ответить.
- И ты им веришь? - Шёпотом - чтобы слышал только Иван, поинтересовался старшина, по-прежнему держа под прицелом своего ТТ лежащих перед ним людей.
- А у нас другого выбора нет. Без поддержки местных, мы быстро с голоду подохнем. - Также тихо ответил Непомнящий.
- И что ты предлагаешь?
- Пусть помогут собрать всё необходимое для нас, да сделать надёжные схороны - это у них намного лучше чем у нас получится. А в плату за услуги пусть заберут часть винтовок с боеприпасом да инструмент, который здесь найдут. Словом всё что может пригодится в их хозяйстве.
- Только после того, как я лично отберу все, что может нам понадобиться. - Уточнил Дзюба: не сильно довольный тем, что придётся отдавать часть имущества, которое он уже считал своим.
- Разумеется.
Селяне и сапёры, всё-таки услышавшие эти переговоры, начали успокаиваться, заулыбались, в глазах у людей которые недавно прощались с жизнью, затеплилась надежда: а один из молодых мужичков тихо и немного заискивающе залепетал:
- Спаси вас господь дядечки. Мы что, да мы вам с превеликой радостью поможем - даже с очень превеликой радостью.... Поверьте, я то всей душой за советскую власть..., а у меня дома ждёт молодая жинка, детки малые, их кормить надобно....
Смотря на всё ещё боявшихся встать людей и поняв, что Дзюба никого убивать не будет. Да и заподозрив, что помимо своей воли стал участником не очень приятного 'спектакля‟ устроенного старшиной для воспитания сапёров и местных мужиков, Иван подумал:
- А как Григорий Иванович собирался выкручиваться, если б я не помчался заступаться за этих несчастных. А кинься я к примеру к спасённой от казни девчонке, которую фашисты как раз собирались повесить. Стоп. А как она...
Ругая себя за то, что позабыл о военнослужащей, а девушка может нуждаться в неотложной помощи, Непомнящий оглянулся: устремив взгляд к берёзе, и выдохнул с чувством большого облегчения. Она стояла и немного отрешённо наблюдала за тем как Григорий и Иван решали судьбу отбитых ими у немцев людей. А они были настолько окрылены лёгкой победой, что никто из них не задумался, почему по крупной автодороге не идут немецкие колонны, и как так вышло, что на устроенную ими стрельбу никто не отреагировал...
Глава 10
Настасья Смирнова впервые увидела что такое война: нет, теоретически она знала про неё многое и считала что она ко всему готова. Однако в действительности это оказалась намного страшнее и ужасней чем она могла себе представить. По своей молодой горячности она не оробела даже тогда, когда комбат отбирал добровольцев, которые должны были выйти вперёд и самостоятельно удерживать рубеж на стратегически важной дороге ведущей к переправе через Щару. Вдобавок к тому, она потратила много времени и нервов, убеждая его в необходимости её присутствия в штате этой сводной роты: как заклинание твердила о 'золотом часе‟, про её долг как медика и прочее, прочее, прочее. В конце концов, Фёдор Семёнович пробубнил что-то вроде того, что никогда не простит себе этого решения - но вынужден уступить её настойчивости.