- Ну и рожа у тебя Гриша, захочешь, так не вытянешь. А насчёт Изи, - улыбка ещё шире расползлась по Лицу Ивана, - насколько я знаю он ювелир. Вдобавок при нём имеется соответствующий его профессии инструмент. ...
Снова пауза: Дзюба, приготовившийся весь вечер воспитывать своего друга, не смог уловить к чему тот клонит.
- Ну и что? Ювелирная мастерская нам здесь без надобности.
- Эх Гриша, друг ты мой ситцевый. Все ювелиры должны быть неплохими художниками. И кто нам лучше него сможет делать немецкие документы, штампы и печати. Оккупанты того и гляди введут свои пропуска, а тех кто не будет иметь нужные бумаги, будут задерживаться для последующего выяснения личности.
- А-а-а, вот ты к чему о нём вспомнил? А если наши войска фрицев раньше погонят?
- А про то, что готовь сани зимой, ты слышал? Не понадобится его мастерство - успеем поставить под ружьё. Будет, хуже если не убережём мастера и будем запоздало локти кусать.
- А где ты будешь необходимые бланки брать?
- А вот это, уже будут твои люди у сельских старост, или ещё где-либо в других местах изымать. Я кстати нашёл человека, который знает Немецкий язык, как будто это его родной. ...
- Ладно, об этом мы с тобой в другой раз поговорим. А ты, не увиливай от темы. - Старшина посуровел и голосом человека, не терпящего возражений, как он это умел, проговорил. - В общем так, Иван Иванович, ни на какие задания ты больше не ходишь. Для этого у нас уже есть проверенные бойцы. Инженерную подготовку у нас преподаёт Пасечник. А мы с тобой, займёмся руководством. И не смей со мной по этому поводу спорить.
- Вот сходим в Драпово. Пообщаемся там с селянами, а дальше так уж и быть - стану вести более оседлый образ жизни.
Подготовка к 'рельсовой войне‟ шла полным ходом. В скором времени после её задумки, она стала воплощаться в жизнь - на некотором удалении от лагеря работала 'Артель‟ по выплавке взрывчатки из брошенных, или неразорвавшихся снарядов. Артелью её назвал работающий на ней рядовой Сотник, и как не странно, но это название прижилось к этому запретному для посторонних участку.
Ежедневно, лучшие ученики Семёна Семёновича, из тех, кого он уже аттестовал: благословив этим на самостоятельную работу, исползали всю округу в поисках открытых патронных цинков, консервных банок и подходящих снарядов содержащих взрывчатку. Был случай когда они вернулись и потребовали две телеги - бойцы абсолютно случайно нашли опрокинутый грузовик с разбросанными вокруг него ящиками со снарядами. Так уж получалось, что поисковые группы почти никогда не возвращались налегке: поэтому, на участке выплавки тротила постоянно кто-либо возился, заливая расплавленную взрывчатку в разнообразные жестянки. А новобранцы, наслушавшись страшилок про опасность этих манипуляций, старались к этому месту даже не приближаться. Впрочем, в правоте таких мер предосторожности, люди смогли убедиться воочию.
Неожиданный взрыв заставил всех 'застыть‟: как будто весь лагерь разом решил сыграть в игру 'Море волнуется‟ - на замирание. Дальше, все люди, без исключения, побежали к 'Артели‟. Среди первых кто прибыл на место произошедшей трагедии, были Иван и Григорий. И то, что они увидели, было ужасно. 'Разливочный стол‟ - где работали с выплавленной взрывчаткой, разлетелся в щепу, метрах в трёх от него было тело Сотника: он лежал на животе, раскинув руки в стороны, и не подавал признаков жизни. Кисти обеих его рук были оторваны и вместо них, из предплечий, на треть ампутированных взрывом, торчали обломки костей. Неожиданно для всех, Леонид захрипел, застонал, нелепо постарался подняться, опираясь на торчащие огрызки костей и дрожа всем телом, поднял голову. Все кто увидел его лицо, отшатнулись, люди спешно отворачивались, кто-то даже крестился: так как глазницы раненого были пусты.
- Братцы-ы-ы! - Простонал Сотник. - Если е-е-есть кто рядом! Братцы-ы-ы! ... Помогите-е-е! ...
Многие отвели взгляды не в силах на такое смотреть. А Леонид, завывая от нестерпимых мучений молил:
- ... Братцы-ы-ы! Будьте же людьми-и-и! Сил нет терпеть такое! Даруйте мне избавления от мук! Облегчите страдания! А-а-ы-ы!...
Первым от оцепенения опомнился Дзюба. Он неуверенной походкой подошёл к Сотнику и с первого же выстрела оборвал нить, связывающую агонирующего человека с этим светом.
Все молчали, и на сей раз смотрели на старшину. А он, как-то устало осунувшись, глядел себе под ноги, и до неузнаваемости глухим голосом проговорил:
- Если такое, или нечто подобное произойдёт и со мной, то я приказываю поступить также.
Глава 14
Люди могут сколь угодно долго тешить себя убеждениями, что как они решили, так оно и будет. Они будут строить планы, после чего стараться их придерживаться - и добьются своего. Однако бывают случаи, когда жизнь вносит свои коррективы. Подтверждением к этой аксиомы послужила весть доставленная из Драпово.
Дело шло к полудню, когда в лагере появился взмыленный и взволнованный дядька Петро и, не отвечая на приветствия знакомых бойцов, устремился к старшине. Тот как раз вёл занятия с Иваном и ещё несколькими бойцами - отрабатывали технику метания ножей, которыми их с большим запасом снабдил местный кузнец Коваль.
- Слава богу, вы оба здесь! - Запыхавшись, выпалил Пётр Петрович и привычным движением огладил свою добротную бороду. - Дело срочное: поспешать надобно.
- Говори внятно Дядька Петро. Что случилось, что за срочность у твоего дела?
С появлением гостя, Иван прервал выполнение упражнения, и передав ножи рядом стоящему бойцу, направился к прибывшему в лагерь мужичку: с его лица исчезла приветственная улыбка, которая появилась на его лице при появлении дорогого гостя. Он понимал, что Понедько старший просто так не прибежит, и тем более, этот умудрённый жизнью человек не будет так нервничать из-за какой либо мелочи. А это значило, что случилось что-то из ряда вон выходящее.
Тем временем Петро, тяжело дыша, прислонился спиной к ближайшему от него дереву, так и осел на землю. И уже сидя, снял шапку и стал рассказывать:
- Вчера днём, в небе - почти над нашим селом, двое немцев напали на наш самолётик. Видимо он на разведку летал. ...
- И что старый, ты хочешь сказать что немцы, прям таки прыгая по облакам, за ним гонялись с карабинами наперевес? Да? - Дзюба как это часто с ним случается, не смог не придраться к словам селянина.
На что Пётр Петрович обиженно возразил:
- Ты Григорий Иванович ко мне шибко не придирайся, я никаких школав не оканчивал и потому, красиво говорить не приучен. Меня сызмальства, сперва к гусям приставили, а затем, по мере роста, к другим хозяйственным делам приобщали - вот и всё моё так сказать обучение. Так. О чём я говорил то. А-а-а, вот вспомнил. Немцы те, не архангелы: они на своих самолётах летали, и они, через какое-то время сбили нашего сокола. Правда, один германец после этого как-то кривовато и тяжело улетел. Это мы всем селом видели. Также мы видели, как наш авиатор с дымящего самолёта выпрыгнул и этим, как его пола... поро... прости господи - ну круглый такой, матерчатый. - Петрович повёл руками, изображая над собой воображаемый круг.
- Парашют. - Услужливо подсказал Иван.
- Во-во. - Обрадованно уточнил селянин. - Благодарствую, он окаянный. Так сокола нашего в лес на энтом ситцевом чуде занесло. - Петро во избежание повторения непроизносимого слова решил сравнить его с чудом, сделанным из самой лучшей, по его мнению ткани. - Ну, я с двумя мужиками, конечно на помощь нашему орлику кинулся. Надо сказать, мы вовремя успели: аккурат до появления Австрияк. Наш авиатор оказывается, высоко на дереве завис, и о торчащие из него сучья сильно поранился. А когда он сам с высоты спрыгивал, то он болезный ногу поранил, ну мы его, конечно же унесли от туда: конечно же уходили заметая и запутывая наши следы. А затем, когда оказались в безопасном месте, спрятали нашего героя. Благо мой кум Василь шибко любит нюхать табачок: вот мы этим зельем всю округу - где приземлился наш авиатор, им и посыпали.